Мой одноклассник и хороший друг @vadimpsybooks недавно обратил внимание на то, что в школе под видом литературы в основном изучалась какая-то производная от нее. Какой-то писатель каким-то образом раскрыл какой-то образ (вот это ловкий тавтологический каламбур, смотрите, как могу!), тем самым хотел сказать вот это. После чего необходимо было правильными словами это все записать, и это почему-то называлось "сочинением", хотя больше походило на протокол. С моих слов записано верно, мною прочитано, орфография 4/ содержание 5.

Из-за этого процесс написания собственно книг оставался загадочным и непонятным. Казалось, автору приходит время писать, по настроению или в соответствие с дисциплиной, он садится и выдает очередную порцию страниц. Потом смотрит и думает. "Ну всего задумано 1000 страниц, 200 я написал, до Троицы управлюсь".

Оказалось, все совсем по-другому. Нужна куча подготовительной работы и черновиков. Как придумать сюжет и героев? как в них не запутаться? Как так писать, чтобы показать читателю, что происходит, но оставить место для его эмоций, чувств, каких-то выводов. Как удерживать его интерес?

Когда начал пробовать писать большие книги, понял, что ответов на эти вопросы у меня нет.

И в сегодня лет я добрался как до Анны Карениной, так и, что гораздо интереснее, до ее черновиков и первых версий. И вот их раскуривать одно удовольствие. Как меняется порядок событий, объем их описаний, точка зрения.

В ранних черновиках на балу Толстой просто описал Вронского, который странно себя ведет с Кити, потом входит Анна.

Далее Анна чувствует взгляд Вронского прямо физически: он смущает её, вызывает стыд и ощущение собственной обнажённости.

Казалось бы, бодрый заход, но Толстой все это выкинул.

Появляется вариант, в котором Анна сама сватает Вронского Кити, но он тоже выкидывается

А в окончательной редакции все прямые объяснения и действия исчезают, и Толстой показывает Кити, у которой были свои ожидания от бала, показывает ее глазами Вронского и Анну, не объясняя вообще ничего.

Полный отвал башки, короче. Прикоснулся к мастерству.