Но есть ещё более сногсшибательный поворот вокруг души-psyche. У Гомера это тень, призрак человека, в жизни совершенно пассивный, но освобождающийся из тела при смерти. Например, выходящий через смертельную рану. И это единственное, что остаётся от гомеровского человека, всё остальное исчезает. Тень отправляется в Аид, где не имеет тумоса, то есть мотивов, темперамента, воли, не имеет памяти, сердца, не имеет ума — из Аида нет возврата (это, мне кажется, можно понять двояко: нет возврата, поэтому нет ума — и/или нет ума, поэтому нет возврата, иначе души рвались бы из Аида и что-нибудь придумали; как, собственно, и началось дальше). Чтобы ненадолго припомнить себя, псюхе должна напиться крови (если смотрели Нолана, там есть). И тут появляется Платон и ситуацию переворачивает: мир это Аид, “пещера” (геополитический крах Афин, упадок нравов, седьмое письмо эту оценку с ясностью излагает), человек это душа, рвущаяся наружу, ум это и космическое начало (Ксенофан, Парменид, Анаксагор), и инструмент припоминания (и дискурсивной реконструкции, дедукции из самоочевидных истин — намечается вычисление, математика как язык природы) того, каково бытие и кто мы есть на самом деле. У Аристотеля, при всех разногласиях с Платоном, душа как форма тела — главное в человеке. А загадочный действующий, сочиняющий ум — главное в душе. Дальше из этого вырастает христианство, споры вокруг божественного и человеческого интеллекта (аверроизм, Фома и др.), дальше наука Нового времени, ну и ИИ. Причём "старый добрый", вычислительно-репрезентационистский. А вот альтернативный, т.е. энактивистский, воплощённый, встроенный, движется сейчас, похоже, обратно аж к гомеровскому пониманию. Такая вот сюжетная арка вырисовывается в приключениях интеллекта. Теперь нужен prapides и долгая воля это проработать. Где бы взять...