вачедин

По средам в Schön выходит афиша на выходные: редакция делится субъективными советиками. Вытащу оттуда свою часть (но вы почитайте остальное, хотя бы чтобы узнать, что советует Леша Мунипов, который умеет так писать о музыке):

💥Пятница (29 декабря)

Последние дни перед Новым годом в Берлине — время, что называется, на любителя: это единственные несколько дней в году, когда в Германии официально можно взрывать пиротехнику, и, скажем прямо, по этой причине передвижение по самому большому городу страны ограничено. Хорошо в гостях, особенно в более спокойных окраинных районах — самое время навестить друзей в Штеглице или Райникендорфе. О Нойкельне на эти дни вообще лучше забыть.

Хорошо гулять на природе и пить чай у кого-нибудь на даче. Хорошо приехать на станцию Wannsee, дойти до причала и поплыть на пароме через холодное озеро в Альт-Кладов (20 минут в одну сторону) — в гости к мэру, который там недалеко живет. Потом можно сразу поплыть обратно — хоть целый день катайся, это бесплатно при наличии билета зоны AB. Паромы очень большие и, понятно, закрыты крышами. Только сверьтесь с расписанием, чтобы не застрять у мэра на куличках.

💥💥Суббота (30 декабря)

Уже в пятницу в берлинских техно-клубах начнутся новогодние марафоны — клубы будут открыты 3–4 суток без перерыва, и подозреваю, что к субботе вы поймете, что спастись в клубе от грохота на улице — не самая плохая идея. Помните только, что и на улицах, и в клубах вам в это время помогут ушные затычки — не недооценивайте это великое изобретение человечества. Впрочем, о новогодних техно-марафонах на Schön будет еще отдельная статья.

Что касается культурных мероприятий — лучше всего в Еврейском музее (Jüdisches Museum), который просто работает себе каждый день, невзирая на это все, — включая 31 декабря и 1 января. До 14 января там очень любопытная выставка «Ein anderes Land» о еврейской жизни в ГДР (наверняка вы на ней не были), а на постоянную экспозицию вообще бесплатный вход.

Рядом с Еврейским музеем фактически в кустах находится один из самых неприметных берлинских памятников — географический центр Берлина, обязательно прогуляйтесь, поглядите на окружающие Черемушки (на самом деле это та часть Кройцберга, которая находилась совсем рядом со Стеной и до ее разрушения представляла собой забытый богом спальный район в городском тупике) — повод еще раз убедиться, как странно устроен наш город и как им до сих пор управляет исчезнувшая Стена.

💥💥💥Воскресенье (31 декабря)

Берлин (и мы вместе с ним) учит радикальному принятию любых ваших решений, особенно если дело касается такой интимной вещи, как встреча Нового года. Но учтите, что опытный берлинец, услышав, что вы отправляетесь праздновать к Бранденбургским воротам, может, ничего и не скажет, но бровь поднимет. Особенно если вы собираетесь платить 10 евро, чтобы попасть на шоу у самых ворот. Нет, ради бога, конечно. Но бровь сложно удержать.

Я много раз встречал Новый год в Нойкельне прямо на Sonnenallee у друга-художника. Это были прекрасные тусовки, хотя на улице, прямо скажем, творился ад. Помимо летевших во всех направлениях ракет (да, их не всегда отправляли в небо), помню людей, которые просто палили вверх из пистолета (надеюсь, газового). В этом году часть Sonnenallee объявили зоной, где пиротехника запрещена, для обеспечения этого будут пригнаны сотни полицейских — короче, атмосфера будет та еще, особенно на фоне волнений после нападения ХАМАС на Израиль. По моему разумению, беспорядки в этом районе будут обеспечены. Еще раз напомню — если есть возможность, держитесь подальше.

Неплохо должно быть на горе Драхенберг (Drachenberg) — это достаточно на отшибе, чтобы чувствовать себя путешественником-экстремалом, и достаточно близко от станции (15 минут пешком от S-Heerstraße), чтобы быстро вернуться в цивилизацию. Оттуда виден весь город, и салюты будут не раздражать, а радовать (с горы тоже, понятно, будут запускать, но вершина там большая, с футбольное поле, и можно отойти в сторонку). Нужна обувь, которая не скользит, и фонарик.

Умер Вольфганг Шойбле, о котором мы три дня назад выпустили в «Канцлере и Бергхайне» двухчасовой разговор. Чтобы не сходить с ума, скажем, что это необычное совпадение, но, честно говоря, мороз по коже. Это был великий человек, пусть ему земля будет пухом. Германия не хоронила политиков такого уровня со смерти Гельмута Коля в 2017-м. Подкаст послушайте, он хороший, перед Шойбле нисколько не стыдно.

Долгожданный обычной номерной «Канцлер и Бергхайн». Послушайте, даже если не представляете, кто такой Шойбле: я считаю, что биографические выпуски нам всегда отлично удаются (а этот еще и какой-то душевный). Приятно — мы с Алексом были в обычной рабочей запарке, но встретились, заварили чай, в общем, люблю моменты, когда.

Кто помнит Златко, поставьте привидение! 👻

А какую музыку ставят немцы на вечеринках в те моменты, когда в русскоязычных компаниях врубают Меладзе — короче говоря, в момент полного отрыва и полета (когда тебе уже неважно, что о тебе подумают)?

Дмитрий Вачедин пообщался с немецкими друзьями и перебрал воспоминания за проведенные в Германии 20 лет. Получился плейлист песен, ставить которые немного стыдно, но очень хочется.

Уже на сайте Schön!

Извините! «Канцлер и Берхайн» выпустим завтра. Выпуск будет такой ламповый и хороший, что хочется его обнять — сидим на кухне вместе, никуда не спешим, разговариваем про главного «терпилу» в истории немецкой политики. Рождественский вайб, в общем.

Конец года, все перегружены, необходимые тридцать монтажных минут будут доделаны завтра, так что наш последний пятничный выпуск в 2023 будет субботним :) Vielen Dank für Ihr Verständnis!

Так?

Возле Oberbaumbrücke исчез последний в Берлине мурал (очень хорошего) художника Blu под названием «Левиафан» (там страшный чувак, состоящий из тел, то ли разговаривает со своей частью, то ли хочет ее съесть). Если вы живете в Берлине давно, то помните два других его мурала возле моста — команда Blu закрасила их по просьбе артиста десять лет назад, когда эти рисунки стали использовать в рекламе недвижимости. Что случилось с «Левиафаном» пока не ясно.

Берлин, есть история, которая может стать рождественской историей и даже вашей личной рождественской историей. Послушайте. Я много лет дружу с Мариной Солнцевой, берлинской художницей, активисткой и политологиней. Марина родом из городка Струнино, в котором у нее осталась мама, которая раньше была прекрасным врачом, а сейчас, в основном, сидит дома и переживает за дочку (еще и война, мало кто сохранил адекватность). Маму Марины развели на деньги мошенники-экстрасенсы, сыграв на материнской любви (типа отец Марины зовет дочку в загробный мир, и нужны дорогие амулеты, чтобы решить вопросик). Мама Марины перевела им 10 миллионов рублей (да, это пиздец, но так бывает). Таких денег у нее не было — чтобы спасти дочку, пришлось занимать, сейчас эти долги приходится возвращать. Подробно эта история описана тут, она правдива.

В пятницу, 22 декабря, мы будем собирать деньги для Марины в культурном центре Razam возле Алекса — там с 4 часов вечера всякие благотворительные штуки, продажа вязаных хуев (раньше Марина специализировалась на изображениях хуев), всякие плюшки-ватрушки и даже будут танцы (я подиджею). Но главное это повод всем увидеться и сделать что-то доброе. Рассказать об этой истории было очень нелегко (но они молодцы, что решились), можете себе представить, как себя чувствует мама Марины и сама Марина, но такое, правда, бывает, и если есть возможность помочь, кажется, надо помочь. Даже просто прийти и попить глинтвейна — тоже поддержка. Приходите. ❤️

А вот сейчас правда не пропустите. Статья на, казалось бы, тяжелющую тему, но после прочтения которой к людям (и Берлину) начинаешь относиться лучше, чем до прочтения. Которая показывает, как буднично и незаметно можно и, пожалуй, нужно делать добро, особенно на фоне окружающего зла (одна из главных тем статьи — заключенные, собирающиеся на этап в сторону востока, словно на смерть (а часто и на смерть, учитывая их диагнозы) — запасающиеся лекарствами, кофе и даже телевизорами).

Читайте!

Завтра постараемся!!

Вчера несколько раз в метро попадал на одного и того же бездомного, который побил рекорд Берлина по пахучести — а я живу в городе 11 лет и повидал всякого. Как только он заходил в вагон, даже если ты сидел в другом его конце, ты понимал, что тебе пришел конец, и пришла твоя смерть, и ничего сделать нельзя, потому что двери закрылись. Я оценил ситуацию еще на станции (мы там вместе ждали поезда) и ушел в другой конец перрона, но он работал просителем денег и переходил из вагона в вагон, так что в конце концов он ко мне пришел, когда я о нем уже забыл.

Я люблю берлинцев в эти моменты, потому что это одна и та же реакция — если люди могут терпеть, они просто сидят с покерфейсом, а если не могут, то спасают свои жизни, то есть пытаются куда-то убежать. Ноль агрессии, наоборот, если бы кто-то вздумал наехать на бездомного, его бы тут же заткнули. Я и сам такой же, это, наверное, не самая выигрышная стратегия вообще в масштабах вселенной, но для Берлина единственная возможная, иначе тут не прожить.

То есть я признаю безусловное право этого чувака перемещаться куда угодно, но при этом и мое право спасать себя — такой, даже не знаю как это назвать, берлинский социальный контракт. Который предусматривает и то, что в этом городе невозможно ничего поменять.

Потом, когда чувак снова возник через час, когда я ехал уже по другой ветке, я был более приспособлен и уже понимал, что делать (сидеть — он выйдет на следующей). Он вышел, зашла женщина, села рядом, принюхалась и вскочила в панике. «Он уже вышел», — сказала ей соседняя женщина — и обе на мгновение забыли про покерфейс и очень мило и с облегчением рассмеялись. Потом мы все замолчали, а я вообще включил техно в наушниках, с каждой станцией воздух становился лучше.

Ничего себе.

Очередное «не пропустите». Текст про очень важный для нынешнего Берлина наркотик джи — я вообще не представляю, в каком издании он еще мог бы выйти. Мне кажется, мы нащупали правильную интонацию, которой можем говорить о таких вещах — не душня и при этом называя вещи своими именами. Спасибо Ане, которая пришла к нам с этой темой и показала себя в процессе работы смелой, трудолюбивой и талантливой. ❤️

https://schon.berlin/feature/2023/12/14/kapli-dzhi

Я завалил вас текстами, но не пропустите, пожалуйста, гениальный текст Даши Постновой про грибы 🍄: я считаю, что это лучший текст на нашем сайте прямо сейчас (а там немало моих текстов) и один из лучших текстов, написанных про грибы на русском языке вообще:

«Любой гриб можно съесть один раз», — шутит Фокс: не поспоришь, но и пользоваться этим правилом не хочется. «Съедобность — это спектр», — говорит Симка в каждом из своих туров, и это ближе к реальности. Этот спектр и географический, и временной: то, что признавалось съедобным 30 лет назад, смертельно ядовито сейчас; грибы, которых побаиваются в Западной Европе, высоко ценятся в Восточной Европе или в Скандинавии. Читая англо- и немецкоязычные источники, я обнаруживаю, что многие из грибов, которые я собирала когда-то в России, в других частях мира считаются ядовитыми. Мое грибное детство начинает играть новыми красками».