Интервью с Сергеем Балтачей

Часть I
Часть II

Почему именно Ипсвич? Были какие-то другие предложения уехать за рубеж кроме него?

В 1988 год у меня произошел конфликт с Лобановским. Когда мы играли с Гурией в Киеве, они играли в премьер-лиге, против меня Витя Хлус (известный украинский нападающий, который играл за Буковину, Динамо и Черноморец – Прим. Авт.) играл.

И получилось так, что после Гурии мы заходим в раздевалку, садимся – а там у Хлуса был момент, когда он головой пробил. Пробил головой, но не забил. И мы зашли в раздевалку, сели, и Лобановский первый раз в жизни мне говорит: “Почему ты не держал Хлуса, который нам чуть гол не забил”. А я его вообще не держал. И он должен был знать это. Я либеро играл. Он такой вопрос задал, он никогда не задавал так. Он так не говорил никому. А я ему говорю: “Васильич, вам крайний нужен?”

Лобановский обычно перед тем, как кого-то винить, всегда просматривал игру. Он должен проверить, чем кому-то что-то говорить неправильно. По крайней мере, при мне этого не было никогда – чтобы он кого-то ругал ни за что.

Он: “Все, раздевайся. Мы меняем тебя”. Вот у меня это, когда я с ним в раздевалке, у меня это была проблема, я потом, я весь в 88-м году, а потом он посмотрел видео, что это не моя проблема. Но у нас было недопонимание. Я тогда понял одно: что мне надо уходить.

Я уже перестал играть. В 1988-м я уже сидел на лавке. И какой-то из один моментов мне Миша Ошемков, он секретарь пресс-клуба был, говорит: “Сереж, на нас вышел спорткомитет, Ты же знаешь, что можно уезжать из СССР. Спорткомитет дал десять имен. Клубы их ищут, игроков у вас хотят. Спорткомитет дал десять игроков. Тогда правительство сказало, что если ты отыграл 10 лет в нашей стране, то такие люди могут уехать играть за рубеж первыми”. Ну, вот и я попал в этот список.

На нас вышло много клубов, были испанцы, было много клубов. Но мне нравился английский футбол – в закрытом стадионе, где нету дорожек. Мне это было интересно. Я сам очень агрессивный, но я все могу держать агрессивность в плане нормальной, а не переходить на драки.

Когда мы начали обсуждать контракт, они сказали, что я не могу больше получать, чем получает посол СССР в Великобритании: 500 фунтов в месяц. Я сразу Мише Ошемкову сказал: скажи им всем, что я никуда не поеду. В следующий перерыв они говорят: мы тебе дадим наш контракт другой. Тот, что ты хочешь, все деньги, которые ты хочешь – но это будет между нами, они не будут знать.

Те деньги, которые мне дали – у меня было тысячу в неделю – там даже английские игроки не получали. Это очень большие деньги. И многие говорят, что, может быть, это уровень только сборников. Поэтому мы это сделали с закрытыми дверями.

Расскажите об игре в Англии.

Я в первые дни понимал, что это уровень совершенно другой. Например, мой дебют против Сток Сити. Я по-английски не говорил. Заходим в раздевалку, переводчик садится возле меня. Заходит тренер Джо Данкан и бросает чашку, тренируется, кричит, орет. Очень агрессивно. Молчание в раздевалке. У нас чай не бросают и у нас не ругаются. Мы вышли на поле, мы обыграли 5-1, я гол забил.

Через две недели мне звонит Бобби Робсон (выдающийся британский менеджер, приводивший Ипсвич к выигрышу Кубка УЕФА в 1981-м – Прим. Авт.). Он говорит, что он хочет с нами поговорить. И спрашивает: Серёж, почему вы нас обыгрываете всё время? Я говорю: "Неделю назад у меня дебют был, и тренер чашку чая бросил в тактическую доску и начал ругаться”.

Часть IV
Часть V
Часть VI

Интервью на Укрправде

Пасичный. Подписаться