Интервью с Сергеем Балтачей

Часть I
Часть II
Часть III

Расскажите, пожалуйста, как вы оказались в Чарльтоне.

Когда я отыграл в Ипсвиче два года, я чувствовал, что это не мой клуб. Мы же в футбол не играли: пас не давай, бей этот мяч как можно дальше. Я чувствовал, что мне неинтересно здесь, понимаешь? Когда бьют, они лупят мяч – это не футбол.

И со мной играл в Ипсвиче Иан Редфорд. Он был защитником, он шотландец был – мой друг хороший и хороший футболист. Он играл там, и мы дружили. Он в один день мне говорит: «Не хочешь поехать в Шотландию поиграть в Сент-Джонстон»? Он там играл тогда.

Я отыграл 3 года там. Потом я стал менеджером Инвернесса. Мы почти выиграли, но в клубах денег не было, мы играли дублерами.  Я работал в Санкт-Петербурге в 99-м году, я работал до 90-х, я ж был в Киеве в 96-м. В 98-м я вернулся, и был ассистом Сент-Миррена.

Потом мне предложили работать в Федерации футбола в Шотландии. А моя дочь (Елена Балтача – теннисистка, трагически умершая в 30 лет – Прим. Авт.) была номер один в Шотландии. Она должна была приехать в Лондон жить. У меня было образование учителя, я защитил его в Англии. Я тогда решил переезжать в Лондон и бросить эту работу в Федерации футбола. Я подал заявки, переехал в Англию в 2001 году.

Я выиграл все, потому что я тренировал по Лобановскому И у меня пацаны были хорошие игроки, но у них было плохое поведение. Но я говорил: “Если учителя будут жаловаться на тебя, то ты не будешь тренироваться и не будешь играть в команде в школе. Если я получаю какие-то новости от от любого учителя, что он плохо себя ведет, то я их на две недели отлучаю от тренировок”. У них плохие оценки по любому предмету – они не тренировались две недели. А после двух недель они возвращались.

А в этой школе доработал директор Академии Чарльтона Мик Браун. И один день мне он звонит на телефон и говорит: “Я директор Академии в Чарльтоне, хочу тебе предложить работу в Академии”. Я так работал до 2008 года. Многих игроков я воспитывал: с ними играл, тренировал их. Клуб продал на 200 миллионов за эти 25 лет.

Адемола Лукман – каким он был, когда вы впервые его увидели?

Во время каникул, когда я уже закончил тренировки, я пошел в отпуск. Я не был, я не видел его. У клуба есть дети, которые не в академии, а в том, что называется «комьюнити». Клуб Чарльтон, он очень большой «комьюнити»-клуб. Они там тренировки делают, они там детей местных поднимают, высматривают. И тренер, который работал в “челлендж-комьюнити”, он был там – и сказал нашему скауту, что у них пацан Адемола Лукман. Я не мог поверить, что такой игрок есть, когда я пришел в конце июля на работу в первый день.

В первый день, когда он к нам пришел, стало ясно, что парень очень добрый, спокойный, очень уважает старших, уважает женщин. Например, первым женщинам откроет дверь, а потом после идёт сам. Очень порядочный, очень интеллигентный парень – он мне сразу бросился в глаза. Он работает, все слушает, никогда не спорит.

Я видел уже с первого дня, что он на голову выше. Уже в первую неделю: он был очень технически быстрый. Он много работал, без претензий, никогда ничего не ругал, все хорошо. Но когда он получил мяч... Надо вперед идти, а он начал там обводиться. Надо выбивать, а он начал там двоих-троих обводить.

Я сказал ему: то, что ты начал обводить – хорошо, что мы не потеряли мяч. Знаешь, в будущем, пожалуйста, иди вперёд. Он сказал, что в будущем будет делать так. И с тех пор он начал учиться. Что надо делать, что нельзя делать. Он очень быстро учился. А потом он технически был очень сильный. И его самая сильная сторона, он был хороший “крайник”. Он в центре не мог играть, понимаешь, он был “крайник”.

Поэтому я это сразу с первого момента понял и использовал правильные позиции и правильную тактику. Я играл с ним 4-3-3: три полузащитника, три нападающих. Потом, когда его начали в Лейпциге использовать как нападающего – это не его сила.

Часть V
Часть VI

Интервью на Укрправде

Пасичный. Подписаться