Из цикла "Залипательное марксоведение".

История отношений Маркса и Энгельса полна мифов об абсолютном единомыслии, но их личная переписка и черновики показывают совершенно иную картину, особенно по вопросам онтологии. Маркс обладал колоссальным тактом по отношению к своему другу и главному финансовому спасителю. Поэтому он никогда не критиковал его натурфилософские конструкции прямо и открыто. Вместо этого он применял тактику «вежливого молчания» и академического дистанцирования. Вот несколько самых ярких и задокументированных примеров того, как Маркс изящно уходил от обсуждения «всеобщих законов» (то есть единых для человека и природы; таковых, согласно Марксу, не существует: он этом недвусмысленно высказался в одном из предисловий в первому тому "Капитала" (Т. 23, с. 20-21)):

1. Самый показательный случай произошел, когда Энгельс загорелся идеей написать масштабный труд по натурфилософии (будущую «Диалектику природы»). В мае 1873 года он отправил Марксу подробное письмо, где набрасывает свои мысли о том, как законы диалектики работают в физике и химии (противоположности притяжения и отталкивания, превращение форм движения и т. д.). Это письмо опубликовано в 35 томе собр. соч., на с. 67-71. Энгельс прямо просит Маркса высказать свое мнение. Реакция Маркса показательна: он отвечает через несколько дней и пишет обо всем на свете — о своем здоровье, о семейных делах, о политике, но натурфилософский манифест Энгельса комментирует ровно одной ледяной фразой: "Только что получил твое письмо, которое доставило мне большое удовольствие. Однако не рискну высказать свое мнение, пока у меня не будет времени поразмыслить над этим и вместе с тем посоветоваться с «авторитетами»". Под «авторитетами» подразумевается Карл Шорлеммер, их общий знакомый - химик. Всё. Больше Маркс к этой теме в письмах никогда не возвращался.

2. Энгельс искренне верил, что математика (особенно дифференциальное исчисление) — это прямое доказательство диалектики в природе, где «минус умноженный на минус дает плюс» (как пример отрицания отрицания). Маркс на склоне лет тоже сильно увлекся математикой и оставил после себя обширные «Математические рукописи». Но если вчитаться в них, становится ясно, что Маркс искал там совершенно другое. Его интересовал исключительно операциональный и методологический аспект: как математика справляется с идеализацией процессов и как это можно применить к моделированию экономических кризисов. Маркс ни разу не попытался сделать из дифференциала «всеобщий закон», и когда Энгельс пытался навязать ему такое видение, Маркс просто переводил тему на конкретные экономические расчеты.

3. Разный взгляд на Дарвина. Маркс и Энгельс оба восхищались Чарльзом Дарвином, но видели в его теории принципиально разные вещи. Это отражено в их письмах: Энгельс видел в эволюции естественнонаучное обоснование «всеобщей системы». Маркс смотрел на Дарвина как на социолога-эмпирика. В письме Ф. Лассалю Маркс иронично замечает, что Дарвин нашел среди животных и растений «свое собственное английское общество с его разделением труда, конкуренцией и мальтузианской борьбой за существование». Для Маркса Дарвин был ценен тем, что нанес смертельный удар телеологии (идее о божественной цели в природе), но Маркс категорически отказывался переносить биологические законы на человеческую историю, чем позже увлеченно занимался Энгельс в «Роли труда в процессе превращения обезьяны в человека» (при том, что сама по себе мысль об этом не есть оригинальная идея Энгельса, это трюизм эпохи Просвещения, укажу хотя бы на Бенджамина Франклина, на Фейербаха и на Гегеля, на его работу «Йенская философия духа» (Jenaer Philosophie des Geistes, лекционные курсы 1803/04 и особенно 1805/06 годов).👇👇👇