Советский Союз в ведомственной перспективе

В свежем номере журнала Неприкосновенный запас вышел форум Советский Союз в ведомственной перспективе о коллективной монографии Советская ведомственность, опубликованной под редакцией городских историков в прошлом году в издательстве Новое литературное обозрение. Редакция журнала предложила историкам обсудить книгу и ответить, насколько ведомственный подход вообще годится для изучения СССР. Спасибо за организацию такой подборки редактору журнала Игорю Кобылину.

Получилась довольно содержательная дискуссия, где проблема усложнения истории Советского государства в контексте ведомственности стала центральной темой всего форума. В историографии Советский Союз долго описывался при помощи больших моделей вроде административно-командной системы или сверхцентрализованного государства. За ними легко терялись промежуточные отношения, через которые решения центра превращались в жизнь. Ведомственный подход предлагает спуститься именно на этот уровень, о чем в своем эссе говорит Александр Фокин. Он пишет о важности понимания того, как работала разнообразная система «государственной читаемости» в СССР. Например, как один и тот же объект попадал сразу в несколько ведомственных систем учета, каждая из которых видела его по-своему. Так что СССР был довольно странным государством с единым центром и множеством несовпадающих способов смотреть на собственную территорию.

Один из основных споров форума был связан с вопросом о границах самого понятия «ведомственность». Полина Гундарина считает наиболее убедительными те главы книги, где ведомственность можно поймать на конкретных механизмах распределения ресурсов и производства неравенства. Михаил Михеев предлагает еще сильнее сузить рамку и понимать ведомственность как следствие отраслевой организации хозяйства, отделив ее от регионализма. Севостьян Веселов тоже сохраняет более институциональную трактовку и связывает ведомственность с рационализацией советского управления.

Наиболее провокационным является текст Галины Орловой, которую больше занимает возможность изучать ведомство как пространство, где складывались особые управленческие знания и технологии. Исследовательница однозначно интерпретирует проблему ведомственности как фуколдианскую гувернаментальность, на счет чего в самой книге высказывались серьезные сомнения. Орлова критикует, что в монографии фуколдианская оптика соседствует с вполне классической институциональной историей. Тут, наверное, нет смысла пересказывать весь спор, но если вас интересует использование Фуко применительно к истории СССР, то эссе Орловой и наш ответ ей, стоит вашего внимания.

В этой дискуссии феномен ведомственного города занимает особое место. Гундарина справедливо замечает, что урбанизма в монографии Советская ведомственность подозрительно много. Но мы считаем, что именно в советских городах и поселках ведомственный порядок приобретал материальную форму и становился видимым. Советский город часто строился одновременно несколькими организациями, располагавшими очень разными ресурсами и возможностями. Поэтому Гундарина замечает, что соседних дворца культуры могли принадлежать разным ведомствам и радикально отличаться качеством строительства. Та же логика работала с жильем. Ведомственная принадлежность предприятия почти всегда влияла на то, где и как будет жить его работник.

Мы уже неоднократно писали, что для городской истории ведомственный подход выглядит особенно убедительно. Он позволяет уйти от привычной истории проектов и архитектурных решений к вопросу о том, кто в действительности строил советский город и какими возможностями располагал. Помимо этого ведомственная оптика помогает по-новому описывать историю повседневности в советских городах, поскольку на первый план выдвигается не описательная этнография быта, а объяснение социальных порядков и режимов.

Короче, мы надеемся, что очередное обсуждение ведомственного подхода способствует его распространению среди историков, которые хотят изучать не только институциональные детали советского государства, но и социальную историю советских городов.