Однажды Александр Гельман придумал бар, усадил туда Илью Суцкевера, Демиса Хассабиса, Иоганна Гутенберга и Владимира Даля и потребовал объяснить, почему искусственный интеллект до сих пор не сделал его сказочно богатым. Пятница располагала к научной дискуссии.

«Я понял! - заявил Гельман. - ИИ не может придумать что-то новое и гарантированно успешное. Никто не может! У нас даже у “победить” нет будущего падежа. Я победю? Побежду? Сам язык предупреждает: Саша, не начинай».

Даль отодвинул от него бокал. «Будущее время есть: победит, победим. Не хватает общепринятой однословной формы для “я”. Можно сказать: “Я одержу победу”. А падежи оставьте существительным». Гельман расстроился. Он принёс философское открытие, а ему устроили пересдачу за шестой класс.

«Зато “я прогорю” выговаривается сразу, - заметил он. - Ни секунды сомнений. Вот насколько хорошо язык подготовлен к предпринимательству». С этим даже Даль не стал спорить. Но попросил больше не выводить законы экономики из спряжения глаголов.

Хассабис напомнил про AlphaTensor: ИИ уже находил новые алгоритмы умножения матриц. Так что с «ничего нового» Гельман погорячился.
«Матрицы молодцы, - согласился Александр. - Но я просил идею, на которой точно заработаю». «А покупатели в вашем чате присутствуют?» - уточнил Суцкевер. Покупателей в чате не было. Гельман вообще не собирался беспокоить их до того момента, когда станет окончательно ясно, что они всё купят. Очень удобная схема: сначала убедиться в успехе, а уже потом что-нибудь сделать. Желательно чужими руками.

Гутенберг, который задолго до нейросетей устроил Европе печатную революцию, наконец понял претензию к технологии. «Это как прийти ко мне: Иоганн, напечатай книгу, которую точно раскупят. О чём книга? Не знаю. Для кого? Неважно. Ты же станок изобрёл, вот и обеспечь мне славу». «А ты что?» «Предложил бы сначала написать хотя бы страницу». «Слабый у тебя станок, Иоганн».

Гельману стало неловко. Он примерно так и разговаривал с нейросетью. Придумай бизнес, которого ещё нет. Чтобы спрос уже был доказан. Без конкурентов, но с успешными примерами конкурентов. Без вложений. Без риска. И чтобы не приходилось продавать, потому что продавать он в этой конкретной мечте тоже не собирался.

Суцкевер взял салфетку. «Давайте разделим. Придумать. Сделать. Проверить, кому это нужно. Получить результат». «А можно сразу с последнего?» «Это вы не искусственный интеллект заказываете. Это вам уже исполненное желание нужно».
Вот тут до Александра и дошло. Он ведь не столько хотел новую идею, сколько справку из будущего: «Гельман всё сделал правильно, деньги будут, можете не волноваться». С подписью, печатью и чтобы жена тоже поверила.

Можно придумать замечательный магазин. Сделать удобный подбор, хорошую доставку, предложение для конкретных людей. Но эти люди ещё должны прийти и заплатить. У них там своя жизнь. Один передумал, другой уже купил, третий посмотрел цену и решил, что старый диван ещё вполне себе дизайнерский. Добавление в запрос слов «ты величайший предприниматель всех времён» их ни к чему не обязывает.

«То есть толк от ИИ есть, - уточнил Гельман, - но заказ “сразу выдай мне победу” надо переделать?» «Попробуй: предложи варианты, найди слабые места, помоги собрать прототип и придумать недорогую проверку», - сказал Суцкевер. «И после проверки может выясниться, что идея плохая?» «Может». «А нельзя выяснить это как-нибудь сразу после обогащения?»

В баре помолчали. Гутенберг заказал колбасок. Даже выдуманным великим людям иногда хочется, чтобы взрослый мужчина перестал торговаться с действительностью.

Из соседнего зала вдруг донеслось: «Гарантированный доход с ИИ! Без опыта и вложений! Уникальная методика за 29 900!»
Гельман привстал. Даль схватил его за рукав, но было поздно.
У глагола «заплачу» никаких трудностей с будущим временем не оказалось.