Зачем университетам свой колледж?

Исследование, подготовленное Центром развития навыков и профессионального образования Института образования ВШЭ показывает: 60% российских вузов и филиалов ведут программы СПО. Треть студентов вузов пришли с колледжским бэкграундом. Выпускник колледжа при вузе в 1,7 раза чаще поступает в высшее образование, чем выпускник обычного колледжа. 15 регионов страны живут вертикально интегрированными вузами. Это регионы, ориентированные на локальные рынки труда, откуда молодёжь чаще уезжает учиться в другие субъекты.

Дихотомия СПО и высшее образование, заданная в нормативной рамке, в реальных траекториях людей давно размыта. Интересно разобрать, какую функцию несут создание такой "матрешки" в виде СПО внутри вуза. На нашей дискуссии на ММСО прозвучали три разных ответа.

Воронка

Иркутский государственный университет открыл колледж в декабре 2023 года. Роман Кравцов, директор этого колледжа, рассказал историю, которая важна сама по себе: идея встретила «вузовский снобизм» на учёном совете. Звучали реплики: «Не хотим превратиться в один большой колледж». На решении настоял ректор.
Через полтора года в колледже учится 600 человек, на следующий год планируют 1000.

Главное, что даёт эта история: колледж работает как разведка платежеспособного спроса. Сервис и туризм на Байкале показывают кратный дефицит кадров у ключевых игроков. Химия подтягивается к открытию федерального центра под Иркутском. МВД, Росгвардия, ФСИН готовы принимать выпускников со второго курса юриспруденции. Колледж становится инструментом, через который вуз прощупывает рынок, прежде чем выводить туда программы высшего образования.

Кадровая цепочка

Мурманский арктический университет работает с другой логикой. Дмитрий Нестеренко, проректор по образовательной деятельности, описал кейс в Кировске и Апатитах. ФосАгро встраивает студентов колледжа в свою производственную экосистему со второго курса. К выпуску человек не видит себя вне компании: он там уже работал, посещал мероприятия, врос в культуру.

Траектория дальше устроена так. Выпускник СПО выходит на производство, работает несколько лет, возвращается в вуз за высшим образованием. И это высшее ложится на практический опыт, а не на школьную теорию. Преподаватель работает со студентом, который понимает, о чём идёт речь.
Заявки в колледжи МАУ в этом году выросли на 20%, в сам университет на 14%.

Опережающий рост СПО говорит о том, что абитуриенты ищут ранний выход на рынок труда, а не уход от высшего образования.
И колледж при этом становится началом длинной карьерной траектории, в которой высшее образование получают осознанно и после работы.

Институциональная колея

Заполярный государственный университет в Норильске даёт третий вариант. Антон Лопухин, проректор по цифровой трансформации, напомнил простой факт. Политехническому колледжу 80 лет. Университету 65. Университет вырос из колледжа, а не наоборот. 45% контингента учатся в СПО, 60% студентов колледжа платники (редкость для этого сегмента).
Такая матрёшка выполняет функцию, которую в международной практике закрывают прикладные вузы. Она поддерживает восходящую траекторию внутри индустрии. Работник прошёл по цепочке слесарь, бригадир, начальник участка, дальше нужно высшее для следующей ступени. Человек идёт на заочное в том же университете, где когда-то учился в колледже.

Четвертый невидимый ответ

В международной типологии есть отдельный тип организации: прикладной вуз. Китайские vocational universities, немецкие Fachhochschulen, финские ammattikorkeakoulu. У них две задачи: обучение и связь с рынком труда. Научной миссии нет.

В России такого типа нормативно не существует. Есть университеты с обязательной научно-образовательной миссией, и есть колледжи только с образовательной. Между ними вакуум. Вузы-матрёшки занимают этот вакуум де-факто, без нормативной опоры.
Вера Мальцева сформулировала это как гипотезу: большинство региональных вузов в России по сути уже являются прикладными vocational-университетами. Только называются иначе и живут в чужой регуляторной рамке.