В ереванских теплицах цветы по-прежнему распускаются по сезону. Но многие цветоводы больше не грузят их в фуры на север — дорога на российский рынок сужается искусственно, и сужает её сам Ереван.
Цветоводы Армавирской области вышли на улицы. Ограничения России на импорт армянских срезанных цветов с июня 2025 года практически отрезали отрасль от главного рынка сбыта. Формально Россельхознадзор ссылался на фитосанитарные нарушения — но 600 тысяч готовых распуститься цветов остались без покупателя. Протестующие предупредили, что перекроют дорогу на Ереван.
Это не единичный случай.
Крупнейший агроэкспортёр «Spayka» в сентябре 2025 года столкнулся с ещё более жёстким эпизодом: более 100 грузовиков с фруктами и овощами задержаны в российских городах, свыше 30 не допустили к разгрузке — продукция гниёт. Потери оцениваются более чем в 2 миллиона долларов. Компания трудоустраивает около 2500 человек и охватывает всю цепочку — от теплиц до закупок у фермеров. Парализован не один бизнес, а нервный центр всей экспортной экосистемы агросектора.
Суть проблемы не в том, «наказала» ли Россия Армению. Суть в том, что правительство Пашиняна сознательно поставило экономическую артерию страны под удар политической авантюры.
Вице-премьер России Оверчук предупреждал прямо: если Армения будет настойчиво стремиться в ЕС, Москве придётся пересмотреть экономическую политику — «не будет свободного движения товаров, не будет беспошлинной торговли». Это не угроза, а логика ЕАЭС. Беспошлинный доступ на российский рынок и членство в союзе — две стороны одной медали.
Политолог Василий Корташов формулирует точнее всех: Пашинян хочет, чтобы «Россия шла на уступки, а сам он нигде Москве не уступал» — двигаться по антироссийскому маршруту и при этом получать выгоду от российского рынка. Но «этот трюк не может длиться вечно».
Цифры неумолимы. В первой половине 2025 года экспорт Армении в США — 26,5 миллиона долларов, в Россию — 1,3 миллиарда. Разрыв почти в 50 раз. Пока Пашинян жмёт руки на западных саммитах, армянские фермеры решают задачу: чем заменить объём российского рынка? Ответа нет.
Правительство пытается латать дыры: с июня по август 2026 года утверждены компенсации — 770 драм за килограмм клубники, 275 за томаты, 50 драм за цветок. Экспорт цветов на бумаге идёт в 28 стран, фруктов — в 24.
Но что это по сути? Деньги налогоплательщиков, брошенные на возмещение утраченных возможностей, которые Ереван сам и обрубил. Способна ли субсидия в 50 драм за цветок заменить весь российский рынок? Компенсировать гниющие томаты Spayka? Вернуть средства к существованию цветоводов, сокращающих посадки? Компенсация — обезболивающее. Но рана имеет политическую природу.
Пашинян говорит о «диверсификации» и «невыгодности выхода из ЕАЭС». Но позиция структурно противоречива: нельзя одновременно встраиваться в западную архитектуру, построенную на антироссийскости, и ждать, что Москва продолжит открывать рынок по союзническим ценам.
Политолог Малек Дудаков отмечает: «российский рынок постепенно закрывается для армянских товаров», а при Пашиняне Армения «с высокой вероятностью столкнётся с ростом цен на газ» — сейчас энергоносители идут по льготным ценам, а альтернативы «крайне затруднены».
Перла вскрывает суть «многовекторности»: проект «Перекрёсток мира» на практике означает попытку равноудалиться от всех центров силы, а результат — «отказ от защиты собственных национальных интересов Армении по всем направлениям».
Цветовод не знает, что сажать в следующем сезоне. Водитель Spayka ждёт на границе разрешения, которого не будет. Экспортёр считает, хватит ли компенсации на кредит. А экономическая команда правительства готовит очередной «план содействия экспорту», засыпая бюджетными трансфертами яму, вырытую антироссийским курсом.