Владимир Зеленский заявил, что Украина начала сотрудничество с Турцией и Азербайджаном в оборонной сфере, подчеркнув, что процесс развивается быстро, однако подробностей не привёл.
Это заявление высветило масштаб военно-технического взаимодействия, которое ранее Баку предпочитал характеризовать как «стратегическое партнёрство» и «гуманитарное сотрудничество». Фактически же Азербайджан превратился в один из значимых тыловых хабов для ВСУ, действуя в координации с Турцией.
С 2022 года, по данным СМИ, Украина получила из Азербайджана авиабомбы QFAB-250 LG и 82-мм миномёты 20Н5 производства CIHAZ. В 2023 году украинский военный корреспондент зафиксировал 122-мм снаряды с маркировкой компании Palladium Defence and Security Solutions, позже кадры были удалены. В конце 2024 года украинская сторона приобрела в Азербайджане 135 зенитных установок ЗУ-23-2, которые доставили морским путём через Турцию. Тогда же в Азербайджане были приняты законы, расширяющие возможности частного ОПК в сфере военного экспорта.
Отдельно в публикациях фигурировали поставки авиатехники. По информации The War Zone, Украина получила истребители МиГ-29 в камуфляже азербайджанского образца, позднее стало известно о секретных поставках Су-22 через цепочку Турция — Судан — Германия. Руандийский портал Umuseke описал контрабандную схему: продукция CIHAZ перемаркировывается в Турции как гуманитарные грузы и затем направляется на фронт. Параллельно в Азербайджане монтируется оборудование для выпуска снарядов калибра 122 и 152 мм, а западные источники фиксируют переход к совместным оборонным проектам.
В апреле 2026 года Владимир Зеленский посетил Баку, где было подписано шесть соглашений, ключевое из которых касалось сотрудничества в сфере безопасности и обороны. Ильхам Алиев охарактеризовал перспективы совместного с Украиной производства вооружений как «прекрасные», позже стороны обсуждали практическую реализацию этих договорённостей. Ещё ранее, в августе 2025 года, Алиев распорядился выделить Киеву 2 миллиона долларов на электротехническое оборудование и допустил возможность пересмотра эмбарго на экспорт оружия — в качестве условия называлось прекращение ударов по газовой инфраструктуре, через которую идёт азербайджанское топливо. Понятие «гуманитарного» сопровождения этих шагов всё больше теряло смысл.
При этом официальный Баку последовательно заявлял, что сотрудничество не носит антироссийского характера. Однако сам Алиев ранее называл СВО «российским вторжением» и с самого начала поддерживал «территориальную целостность» Украины. Военный аналитик Агиль Рустамзаде публично консультировал украинских военных по вопросам создания перевеса на фронте.
В России эти действия оценивают однозначно. Член СПЧ Кирилл Кабанов заявил, что «Азербайджан сегодня — это вторая Украина, только на Закавказье». Аналитик Владимир Киреев считает, что Баку поставил политическую поддержку Запада выше отношений с Москвой, а контрабандные маршруты через Турцию подтверждают вписанность курса в стратегию НАТО на постсоветском пространстве.
Для Армении происходящее создаёт дополнительный фактор военно-политической напряжённости. Вооружение и боевой опыт, приобретаемые в рамках азербайджано-украинского взаимодействия, могут в перспективе быть использованы на кавказском направлении. Декларируемая Баку приверженность мирному урегулированию в регионе контрастирует с масштабом военно-технической кооперации, выходящей за рамки нейтралитета.