Ради таких историй я пришла в журнал «Пост-». Помню, как меня потрясла новость о том, что десятки мужчин насиловали девушку из Владикавказа пять месяцев.

Я выяснила, что 29 мужчин — это только те, с кем «интимную близость» смогли доказать следователи. Еще в деле были фамилии 96-ти мужчин, но тут ничего доказать не смогли. За изнасилования никто не ответил, только Вику и ее маму затравили и выжили из Владикавказа.

Вообще я привыкла считать, что меня сложно отвратить. Подростком я обрабатывала гнойные пролежни дяде — и не чувствовала ни страха, ни брезгливости. Поэтому отец надеялся, что я, как и он, пойду в медицину. А для текстов про пытки в тюремной больнице я вычитывала больше пятидесяти томов уголовного дела с описанием пыток, фотографиями, результатами вскрытия.

Но эта животная бесчеловечность (я не могу назвать это иначе) и абсолютная детская наивность, беззащитность — это просто ад.

Вика рассказывает, кто снимал насилие над ней на видео и тут же спрашивает: «Когда меня встретит мое счастье?» Про парня, который ей симпатичен, Вика говорит: «Он меня только в лоб целует, как покойника».

Спасибо Кириллу Рукову и Александру Потапову, что мы выпустили этот текст.