Начало года обещает большое будущее развитию темы MMT в России. На гайдаровском форуме 15 января 2020 будет специальное обсуждение теории. Поставленные вопросы очень актуальны, хотя не все из них говорят о правильном понимании теории.

Чтобы обсуждение прошло в верном направлении, предложу свои ответы и адресую трём из шести участников дискуссии среди моих FB-друзей: Максим Орешкин, Олег Шибанов, Олег Замулин. Из других участников Джеймс Гэлбрейт поддерживает MMT, а Кеннет Рогофф – ярый противник (их статьи от марта 2019 можно прочитать здесь, хороший ответ Рогофф и другим критикам MMT написал тогда Randall Wray). Мои материалы по теме собраны в презентации для международного семинара в СПБГУ 1 ноября 2019.

Итак, вопросы для обсуждения и мои комментарии:
1. Насколько велики (долгосрочные и краткосрочные) инфляционные риски фискального стимулирования в развитых странах в текущих макроэкономических условиях.
Инфляционные риски такие же, какие были в эпоху частного «фискального стимулирования», когда совокупный спрос обеспечивался существенным приростом частного кредита темпом ~10% ВВП в год. В Китае совокупный кредит растёт на 20-25% ВВП в год без инфляционных последствий. Для стран, где частный долг достиг естественного предела, риски ускорения инфляции от умеренного роста госдолга (например, до ~5% ВВП в год) минимальны как краткосрочно, так и долгосрочно.

2. Как инвесторы оценивают опасность бюджетного кризиса в ведущих экономиках мира и как это проявляется на финансовых рынках?
Инвесторы ничего не решают – они принимают ту доходность, которую таргетируют Центробанки по безрисковым для данной валюты активам – обязательствам ЦБ или государства (то есть деньгам и гособлигациям). Здесь нужно понимать, что в суверенной денежной системе доходность гособлигаций – это proxy от ставки ЦБ и прогноза её изменения, а не оценок бюджетного кризиса. Ставку ЦБ может установить любую, но обычно её привязывает к уровню инфляции.