Когда сокращение денежной массы проинфляционно...

Вышедшие данные по оценке М2 за сентябрь могут порадовать инвесторов и успокоить Банк России. Снижение рублевой М2 в сентябре и годовых темпов роста с 14,4% до 12,7%, казалось бы, должно свидетельствовать о снижении объемов кредита и "топлива" для инфляции. Но не все так просто!

- Второй месяц физлица тратят почти все процентные доходы и другие сбережения. Прирост средств в банках не более 0,2 трлн руб. Проинфляционно. Ранее прирост средств населения ~1 трлн в месяц больше свидетельствовал о сберегательном поведении.

- Бизнес в июле-августе активно кредитовался в рублях и инвалюте (+2 трлн в мес.), одновременно восполняя запасы ликвидности. А в сентябре устроил мини-панику на валютном рынке.

Средства компаний в инвалюте выросли со $113 до $129 млрд - рекордный рост за месяц +$16 млрд и восстановление валютных счетов сразу до уровня 2022 г. Без учета переоценки валютные счета бизнеса приросли на 1,3 трлн руб., а рублевые депозиты сократились на 0,6 трлн. Кто-то здесь получил приток средств из-за рубежа, а кто-то активно конвертировал рубли в инвалюту (либо погасил рублевый кредит)

В моменте это вызвало ажиотаж на валютном рынке и рост доллара с 80 до 85 руб. Что заставило Банк России быть более осторожным на заседании 12 сентября.

💡Беспокойство об ускорении роста М2 было одной из причин умеренного снижения ключевой ставки в сентябре и жесткой реакции рынков после. Поэтому сейчас можем увидеть обратную реакцию на рынке ОФЗ и акций. Скорее всего, вернутся ожидания по снижению КС в октябре.

При этом ключевая ставка остается основным драйвером и роста объема денег в широком смысле, и части инфляционных процессов. Сначала она разогнала кредит, в том числе льготный, потом создала избыточные процентные доходы у избранных (заодно увеличив спрос и цены на дорогую недвижимость), а теперь вынуждает бюджет повышать налоги и тарифы. Также в цикле снижения ставка стимулирует активную трату депозитов и покупки валюты.

В копилку "проинфляционных" факторов высокой ставки можно добавить бурный рост рынка облигаций в 2025 г. Он создает такие же ликвидные активы, как и денежная масса. В сентябре размещение корпоративных небанковских облигаций близко к максимумам 0,6 трлн, в том числе валютных облигаций размещено на 0,25 трлн руб. Cbonds отмечает уверенный рост портфеля и в корпоративном, и в государственном сегменте (>20% г/г)

Самым деизинфляционным фактором в конце года станет федеральный бюджет. Как бы не повышали НДС, если план по расходам будет выполнен на уровне 42 трлн в 2025, то в оставшуюся часть года расходы перестанут расти, а в декабре снизятся до минимума за 4 года ~5 трлн.

PS.

О наболевшем...

Уровень дискуссии о денежных агрегатах, дефиците бюджета и их влиянии на инфляцию сравним с устаревшим представлением о работе системы на основе денежного мультипликатора. Все хотят видеть простые решения, не копая вглубь.

Одни пытаются строить простые регрессии с М2 на минимальном количестве точек данных.

Другие повторяют мантру, что дефицит бюджета страшнее роста расходов, без повышения налогов якобы всегда увеличивает спрос. С такой логикой бюджетная политика и ДКП останутся проинфляционными (как частный случай, ставка напрямую увеличивает стоимость госдолга, а все проценты по нему автоматически покрываются за счет дефицита).

На самом деле, дефицит из-за уменьшения доходов - всего лишь автоматический стабилизатор, следствие, а не причина чего-либо. Повышать налоги, стимулировать временно спрос и инфляцию в ответ на дефицит - ошибка, которую мы повторяем не первый год.

@truevalue