— Нечего тут изобретать!
почему старая наука оказывается лучше новых двух

Поговорим о неочевидном тонком месте в научно-производственной цепочке. Тезис: сегодня в России ученому не выгодно начинать действительно новые прикладные исследования, а вот старые направления получают поддержку сравнительно легко. Звучит категорично, попробуем разобраться.

Мы хотим, чтобы учёные, возившиеся 20 лет с какими-то эффектами, выходили из лабораторий и увеличивали урожаи, надои и выработки. Либо чтобы специальные "прикладные" исследователи подхватывали новые фундаментальные идеи и внедряли их в народное хозяйство.

С высоты птичьего полёта цепочка выглядит разумно. Фундаментальные исследования ведутся по госзаданию, при поддержке рядовых программ РФФИ и РНФ. Более серьёзные работы (включающие уже и прикладную составляющую) будут профинансированы мегагрантами, а также в рамках НОЦ, ПСАЛ, больших проектов РНФ и т.п. На этапе внедрения подключится бизнес вместе с условным фондом Роснано. И вот у нас готовое инновационное предприятие с прибылью, галочка в отчёте, бурный рост экономики.

Но посмотрим на процесс изнутри, с точки зрения человека, а не системы. Оказывается, что переводить свою работу из фундаментальной области в прикладную крайне невыгодно. Это влечёт неоправданные риски для конкретного специалиста, в первую очередь репутационные. Действительно, фундаментальная работа может идти вечно: пишутся статьи, выпадают какие-то гранты, и главное — всегда есть возможность спустить на тормозах одни направления и сосредоточиться на других. Да, много бюрократии, да, публикационная гонка, но жить можно.

В прикладной области всё иначе: запрашивая финансирование, вы так или иначе обещаете "хороший" результат в достаточно конкретной постановке. Например, подобрать химический состав материала такого-то класса, который обеспечит высокую прочность и плотность не выше 3,1415 г/см3. Естественно, годы экспериментов могут привести к негативному исходу: нужный состав найти не удалось. С прикладной точки зрения у вас полный провал. С фундаментальной — тем более, новизна почти нулевая. Что дальше?

Заметьте, вас не накажут финансово. Государство как бы застраховало ваш риск, выдав невозвратный грант. Но на деле вы становитесь учёным, который за пару лет (а) завалил прикладную работу и (б) не сделал ничего оригинального в фундаментальном плане, провозившись на узенькой полянке. Захочет ли кто-то подарить вам ещё десять миллионов? А если снова не повезёт? Нет уж, лучше не рисковать ни вам, ни фондам.

Будем честными: сегодня самое выгодное позиционирование научной работы (в физике как минимум) — это нечто как бы фундаментальное с прикладным оттенком. Научные фонды дают вам гранты на "большую науку", но вам есть что сказать в разделе "motivation" про захватывающие перспективы практических применений. Сказать, а не делать.

Но ведь есть же у нас достижения в прикладной науке в конце-то концов!? — воскликнете вы. Правильно, есть, и многие даже хорошо финансируются. Но это в основном старая наука, то есть результаты, давно и успешно внедрённые какими-то иными путями. Здесь поддержка выливается в шлифовку технологий, которые и так гарантированно работают. Риск сведён к нулю, любой отчёт получится красивым: ведь цепочка по существу уже выстроена, вплоть до заказчиков.

Итак, на мой взгляд, существует серьёзная проблема по трансформации накапливающегося фундаментального знания в технологии из-за карьерных рисков конкретного учёного. Погружаясь на несколько лет в детали и прикладные вопросы, он рискует надолго вылететь из общей гонки и обрушить свои "показатели успешности". Это же справедливо и для всего коллектива.

Как сподвигнуть учёных переносить свои наработки в прикладные области? Естественно, ослабить гонку и как-то страховать репутационные риски. В качестве основы — признать, что для получения хоть позитивного, хоть негативного научного результата нужно примерно одинаковое количество труда. Ну а негативные результаты, как мы знаем из истории, бывают даже более ценными.