Язык науки

Говорим и пишем на английском, а думаем на русском. Это одно из главных противоречий, которое пронизывает всю российскую науку: от конференций и публикаций до распределения финансирования. И пока разрешения этого противоречия не видно даже на горизонте. Попробую сформулироть проблему так, как она видится с точки зрения естественных наук.

С одной стороны, очевидно, что общение на родном языке многократно продуктивнее: выше скорость чтения, нет языкового барьера при формулировке сложных мыслей, эффективность восприятия речи на уровне 100%. Например, при равном уровне докладчиков, на русскоязычной конференции можно выяснить на порядок больше тонкостей работы и вообще полезной информации, чем на англоязычной.

С другой стороны, английский - это международный язык науки. Без публикаций и докладов на английском про ваши результаты никто и никогда не узнает. Отсюда - сложившаяся система топовых международных журналов на английском языке. На сегодняшний день мало кто в здравом уме отправит прорывной научный результат по физике даже в весьма уважаемый ЖЭТФ (Журнал экспериментальной и теоретической физики), не перепробовав сначала несколько англоязычных журналов.

Оценка организаций и научных групп по наукометрии также работает не в пользу публикаций на русском языке. Даже если оставить в стороне формальные методики подчёта типа КБПР и других, публикации в журнале Nature или Physical Review Letters произведут на рецензента любого научного проекта большее впечатление, чем какие бы то ни было русскоязычные статьи. Это ещё сильнее закрепляет связь "хороший результат = английский язык".

К счастью, благодаря сильному физико-математическому образованию и большому числу русскоговорящих исследователей, научный русский язык в физике продолжает сохраняться. И поэтому мы имеем возможность думать и дискутировать на родном языке. Хотя всё чаще учёным проще вспомнить английского слово для названия какого-либо эффекта, чем русское.

На мой взгляд, было бы неплохо подумать над отдельной программой поддержки НЕмеждународных конференций высокого уровня, проходящих целиком на русском языке. Возможно, это позволило бы уравновесить стремление учёных публиковаться в рейтинговых англоязычных журналах и необходимость поддержки и развития российской научной школы. По личному опыту участия могу сказать, что именно русскоязычные семинары и конференции зачастую становятся местом обсуждения реальных научных проблем, которые в топовых журналах часто заметаются под ковёр.

В целом же мы довольно далеки от идеального баланса между гламурной обложкой, наукометрией и сохранением русского научного языка.