Уважаемый Кирилл Стрельников (@guruslova) вернулся в маркетинг из политических экспедиций и сразу набросил интересную тему: маркетинг и реклама — манипулятивны, как с этим жить маркетологу и рекламисту?
Работая в рекламе, я долгое время размышлял о том, что все это как-то дурно пахнет: по сути, все что делают маркетологи и рекламисты — это осознанная психологическая манипуляция.
Кирилл успокоил себя тем, что любая коммуникация манипулятивна по своей природе, а значит смущаться нам особо нечего. Да и в целом для пользы это делаем: помогаем продать хороший продукт одним и сделать хороший выбор другим.
Я с Кирилом, в целом, согласен, но хочется по этому поводу сделать небольшое программное заявление. Подкрутить градус пафоса, так сказать. Тем более, что мне приходилось слышать в свой адрес и обвинения в манипуляциях, и задумчивые признания типа «ты опасный человек» :)
Смотрите. Начну, как ВВП, чуть издалека. 👇
Расцвет «манипулятивных» гуманитарных специальностей нужного нам плана или родственных (в том числе и дизайна, и пиара), да и в целом нарративных искусств — начался с картезианского поворота Нового времени. Ego cogito перевернуло мир похлеще ядерной бомбы, сместив место истины в мире с внеположенного божественного на внутриположенное человеческое. Я мыслю, следовательно, существую. Этот тезис Декарта привел в несколько ходов к ницшеанской смерти Бога.
Для Ницше последней реальностью была воля, которая творила себя сама, сама себе ставила цели и реализовалась через непрерывный рост ради самого роста (именно это означает термин воля-к-власти — волю к росту).
А еще кстати Декарт открыл путь Канту, чье эпистемологическое открытие о невозможности увидеть реальность как она есть — база современных гуманитарных дисциплин.
То есть, на выходе, к 20 веку мы получили мир, в котором нет Бога, есть борьба воль и есть, по сути, множественность реальностей, которые мы видим в разных срезах и никогда не видим как оно всё устроено на самом деле (про науку я здесь не пишу, потому что она тоже видит лишь часть).
И вот тут на передний план вышло искусство. Оно всегда было по сути своей технично (технэ — это как раз искусство по-гречески) и манипулятивно. Ведь автор, будь то художник или писатель, или поэт — выборочно берет из мира определённые срезы реальности и пересоздаёт их определённым образом, демонской волей творца, с помощью в том числе определенных техник (но не только за счёт них, иначе он был бы лишь ремесенником), чтобы произвести максимальное впечатление.
И мы нормально к этому относимся! У Льва Толстого с этим были, кстати, как раз проблемы рефлексивного характера — тот случай, когда феерический художественный талант к созданию миров вступил в конфликт с унылым религиозным резонёрством. Нельзя, дескать творить, беря на себя функции бога, нехорошо это.
Но я к чему.
История как повествование — это выбор части фактов из всего многообразия и выстраивание их в осмысленный порядок, который, при этом, никогда не полон. В любой настоящей истории есть недоговорённость.
Раньше — до Нового времени — истории рассказывала религия. Когда Бог умер, истории стали рассказывать гуманитарии. Сначала философы и писатели, потом, начиная с Бернейса, — подключились пиарщики и маркетологи.
Сначала книги (конкретно, роман Нового времени) одержал верх над религиозными историями, которые выстраивали бытие человека и как бы размечали его с помощью, например, института праздников. Потом кино победило книги, а в 21-м веке смартфон и интернет фактически не оставили пространства для искусств, которые мы знали последние несколько сотен лет.
Мир оказался раздроблен и растащен на части, на нарративные всполохи из самоуничтожающихся сториз, постов и коротких видео. 👇