>ТРРЛ "СЕВЕР"

В 1931 году в поселке Уэлен открывается первая на Чукотке косторезная мастерская.
В качестве консультанта в начале 1930-х годов в Уэлене был направлен художник А.Л. Горбунков, сыгравший важную роль в становлении промысла. Ему принадлежала прекрасная идея воплощения в гравировке чукотских и эскимосских сказок.
Для первой работы была выбрана сказка о злом Келе и перехитривших его девушках, хорошо известная мастерам. Этой работой был заложен основной «закон» изображения сказки: не зная текста, ее легко можно «прочитать» по гравированным рисункам.
Сюжет этой сказки позднее варьировался в произведениях других художников, в том числе и в работах Веры Эмкуль – первой женщины–гравера, которая пришла в возрасте 15 лет в это же время в косторезную мастерскую.
В. Эмкуль создала несколько вариантов этой сказки.
Один из них – «Сказка о Келе и девках».
Ходили девки по лесу, собирали ягоды. Пришел Келе, изловил всех. Связал их за ноги, как куропаток, повесил на дерево вниз головой. «Висите тут, – говорит, – я скоро приду».
Шла мимо старуха. Голова лисья и хвост лисий и керкер лисий, а руки и ноги как у человека.
«Бабушка, бабушка! – кричат девки с дерева, – развяжи нас!» – «А что дадите?» – «О, о! Что захочешь!» – «Дайте одежду с тела, обувь с ног, косы с головы, бусы с шей!» – «О, о! Отдадим все!»
Влезла старуха на дерево, развязала девок, спустила вниз: «Ну, – говорит, – раздевайтесь, давайте одежду!» Они отдали. «Давайте обувь!» Отдали. «Давайте бусы!». Отдали и бусы. «Теперь бегите домой!»
Взяла старуха одежду, напихала травой и ягодами, привязала внизу обувь, сверху косы на бусы, вышли совсем девки. Повесила на дереве вниз головой.
Вернулся Келе. «Ага, – говорит, – теперь закусим!»
Ткнул ножом одно чучело, подставил пасть и ждет, чтоб полилась кровь. А оттуда только трава да ягоды сыплются. Ткнул другую – то же. Все одинаково сделаны.
«Ах, проклятые, – говорит, – развязались « Я вас догоню!» И побежал в погоню.
Девки добежали до реки, нашли брод, перебрели реку, сидят на том берегу, отдыхают.
Пришел Келе к берегу, глядит на реку: худо – везде вода!
«Мэй, – кричит он через реку на тот берег. Вуй! Вы как через реку перебрались?»
«А мы пили, пили, всю воду выпили, так и перешли!» – «А река откуда?» – «А мы с… с… всю воду вылили, опять стала река». – «Экей! А ну-ка и я!» Стал пить воду, пьет, пьет … «А что?» – кричит на тот берег. – «Меньше стало! Пей еще!» Опять стал пить. Пьет, пьет: «А что?» – «Совсем мало осталось! Скорей допивай!» Снова принялся пить… пьет, пьет, а река, разумеется, течет по-прежнему. Рассердился Келе: «Постойте обманщицы! Я до вас доберусь!»
Нашел брод, перебрел реку. «О, худо у меня в животе!» – говорит, – слишком много воды выпил!» – «Ну теперь мы побежим, – говорят девки, – а ты гонись за нами! Кого поймаешь, того и ешь!» Побежали девки, побежал и Келе. Споткнулся, упал, брюхо лопнуло. Тут и пропал.

На обратной стороне моржового клыка мы видим другую сцену. Мужчина и женщина приезжают в стойбище мухоморов на оленьих упряжках и вступают с ними в сексуальный контакт. Само путешествие, вероятно, является результатом употребления грибов. Действие непосредственно на гравюре не изображено, но о том, что оно действительно имело место, красноречиво свидетельствует предыдущий эпизод, изображающий сбор мухоморов в тундре». Вот как в своей статье интерпретировали изображения, выгравированные на бивне, Елена Батьянова и Михаил Бронштейн в статье “Мухомор в быту, верованиях, обрядах и искусстве народов Севера.” Изображение выполнила Лидия Теютина, чукотская гравер из села Уэлен, заслуженная артистка РФ. Как пишут Батьянова и Бронштейн, в юности она часто слышала истории о людях-мухоморах, но не решалась затронуть эту запретную тему за более чем сорок лет работы в Уэленской косторезной мастерской. И только в 2008 году, за четыре года до смерти, она наконец решила изобразить на выгравированном бивне то, о чем говорили пожилые люди.
О том, что именно говорили ей старики, исследователи не сообщают, но мухоморы можно найти в одном сказании коренных жителей Камчатки — ительменов. Его главный герой (скорее антигерой) Челкутх находит в лесу красивых девушек-мухоморов и остается с ними, забывая жену Синанут и сына. Более того, когда сына посылают к отцу напомнить о доме, он дважды приказывает мухоморам прогнать ребенка. И только голод, умело организованный Синанутом, заставляет Челкутха вспомнить о своей семье и попросить девушек вернуть его. Жена приветствует потерянного мужа словами: "Почему ты живешь с этими мухоморами? Почему ты не живешь со своими мухоморами? Почему ты вернулся сюда? У тебя все хорошо! Ты загнал своего сына на стену, так что теперь получи по заслугам!" Но в финале, проучив его, она все равно впускает его, а «девочки-мухоморы» засыхают и погибают. В другой сказке Синанут находит жену своему брату Эмемкуту среди мухоморов. В третьем рассказе девушки-мухоморы попадают под дождь и забираются в ухо Илека — еще одного главного героя сказок — чтобы развести там огонь и высохнуть. В этих описаниях выделяют несколько стадий интоксикации мухоморами, из которых, по-видимому, наиболее интересна третья — стадия контакта с антропоморфными мухоморами. Вот как Богораз описывает это: “Опьяняющие мухоморы, например, представляют собой «особое племя». Они очень сильны, а когда вырастают, способны пробивать своими крепкими шапками густые корни деревьев, разрезая их надвое. Они прорастают сквозь камни и дробят их на мелкие кусочки. Когда мухоморы видятся пьяным людям, они принимают странные человекоподобные формы. Когда-то мухомор, например, принял форму однорукого и одноногого человека, в другом случае гриб был похож на пень. И это не привидения, это мухоморы как таковые. Их количество соответствует количеству грибов, съедаемых человеком. Если человек съел один мухомор, то тогда будет виден только один гриб, если съесть два или три, то будет видно соответственно два или три. Взятые за руку мухоморами, люди провожаются в потусторонний мир, где им показывают все — и совершают с ними самые невероятные вещи. Пути, по которым идут мухоморы, извилисты. Они посещают страну, где живут мертвецы."