Трансфуризм

И делимся совершенно уникальной встречей:

24 июня 2025 года художница, визуальная поэтесса и исследовательница литературного авангарда Дарья Фоменко прочитала офлайн-лекцию "Что такое Трансфуризм, или неоавангард на азовском берегу".

Дарья рассказала об истории трансфуризма и о художественных практиках его участников, в частности о стихах-объектах.

Благодарим команду книжного магазина "Чарли" за запись этой лекции.

Издательство «Носорог» выпустило «Песни принца, владеющего ключами» — тетралогию из четырех коротких романов Анны Таршис, позднее взявшей псевдоним Ры Никонова. Евгения Овчинникова рассказывает, как в этих текстах театр абсурда соединяется с ритмизованной прозой, а сюжет уступает место языку.

https://gorky.media/reviews/kaleidoskop-yazyka

19 июня в Арт-галерее начинает работать новая выставка – «Быть рядом, но не там. 60 лет Уктусской школе». Она обобщает путь независимого сообщества неоавангардных художников и поэтов «Уктусская школа», которая стала значительным явлением андеграунда Урала и СССР 60-80-х.

Участниками группы были Анна Таршис, Валерий Дьяченко, Сергей Сигов, Евгений Арбенев, Александр Галамага, Виктор Кикин и другие. В самом начале совместного пути они встречались на открытом воздухе неподалёку от трамплина в районе Уктус на окраине Свердловска, где вместе катались на лыжах и строили творческие планы.

Выставка впервые знакомит зрителей с обширным корпусом произведений «Уктусской школы». Участники группы изучали сюрреализм и дада, конструктивизм и футуризм, поп-арт и Fluxus, дизайн и кибернетику, отказывались от единообразия, создавали теории и опровергали их. Живопись и графика, самиздатские журналы и книги, поэзия и проза, скульптура, коллажи, абстрактные фотографии, воспоминания и конструкторские проекты помогут проследить, как уктуссцы обретали собственные голоса и изобретали новые формы творческой коммуникации.

———

👉 УЗНАТЬ ПОДРОБНОСТИ

очень важная история [на чем построился трансфуризм] :

Сегодня в «Гараже» переоткрывается «Татуировка пустотой» — мы сделали ротацию некоторых объектов, и, например, запланированная ещё для первой итерации кубопоэма Риммы Герловиной «Родина» (1975) наконец на своём месте, между западом и востоком. Мы показываем оригинал, значит кубик с родиной — за стеклом и навсегда посередине, но на самом деле его нужно перемещать то вправо, то влево — в зависимости от вашего местоположения, вашей ситуации и ваших же взглядов на объемные пространства. Также в экпозиции обновилась цветная графика и книги Ры Н-вой, рисунки Нины Искренко, блокноты Ани Желудь. Зеркальный куб по-прежнему на месте.

Новый выпуск* подкаста «Облако речи». Руслан Комадей говорит с исследователем неофициальной советской литературы и специалистом по трансфуризму Ильей Кукуем о трансмутациях в жизни и текстах Анны Ры Никоновой-Таршис, ее романной тетралогии «Песни принца, владеющего ключами», превращении всего в архив и гендерных инверсиях в прозе.

...а также плюгмах, транспонировании и другом.

*послушать выпуск можно также и в тг — по этой ссылке.

Зачем я
Зачем ты
Зачем пты

Ры Никонова, 1968-1970 год

Пора рассказывать.
С прошлого лета я работала над большим проектом для музея «Гараж» — впервые в жизни как куратор. 17 марта он/она — «Книга художницы. Татуировка пустотой» — наконец открывается. По ссылке на сайте музея все подробнее, тут расскажу в трех абзацах.

Это экспозиция-эссе, препарирующая жанр книги художника, который обычно ускользает от единственного определения. (В каком пространстве мы находимся — литературном или изобразительном, нарративном или визуальном?) В этом проекте я трактую artist’s book в первую очередь через слово, через литературное и поэтическое. «Татуировка пустотой» переворачивает и гендерную составляющую термина. Общепринятая русскоязычная калька с французского livre d’artiste или английского artist’s book, маскулинна — при существовании вполне устоявшегося феминитива «художница». (Это ещё и такой поклон «амазонкам авангарда», в том числе с которых в русскоязычном контексте начинаются важные графические и книжные эксперименты.)

В «Татуировке пустотой» — только художницы, но большинство из них еще и литераторки (если мы держимся за эти ярлыки). Экспозиция начинается с отдельных страниц и сборников визуальной поэзии и далее, покидая плоскость с литературными экспериментами, приходит к объему разных форм книг-объектов, выходит в пространство (буквально) и возвращается уже к виртуальной плоскости. Мы собрали книги Ры Никоновой, Анны Альчук, Елизаветы Мнацакановой (также впервые будет показана ее цветная графика из Гарвардского архива), альманах Нины Искренко, а ещё, например, холсты Ани Жёлудь и Светланы Копыстянской, «кубики» Риммы Герловиной — и маленькие, и впервые воссозданный по ее инструкции 1975 года двухметровый зеркальный куб со звучащей внутри поэмой. Да, этот куб — тоже книга. Потому что — по завету нашей Ры — «книгой может быть всё». Собственно весь проект примерно об этом.

Перечислю всех экспонирующихся — Ры Никонова, Елизавета Мнацаканова, Анна Альчук, Нина Искренко, Римма Герловина, Светлана Копыстянская, Аня Жёлудь, Оля Лялина, Ульяна Мор, Дарья Фоменко, Анастасия Альбокринова, Вера Хлебникова, Ольга Кваша, Кристина Пашкова — и поблагодарю каждую и каждого, кто помогал в работе над этим проектом и без кого эта история не состоялась бы. Ещё буду тут в ближайшее время отдельно рассказывать про некоторые аспекты проекта и замечательных людей, помогавших мне с этой кураторской задачей.

Вспомнил поэтессу Кари Унксову, участвовавшую в в первом самиздатском феминистском журнале «Женщина и Россия» в СССР, вышедшем в Ленинграде в 1979 году.

Она погибла при невыясненных обстоятельствах в 1983 году. Это шокировало А.-Р. Никонову-Таршис, о чем она позднее напишет в воспоминаниях. Публикую текст ее памяти из 16-го Транспонанса:

В Ленинграде в результате несчастного случая скончалась Кари Унксова /1941-1983/, происходила она из семьи ученых-геологов, окончила геофак Ленинградского университета /по специальности палеонтология/ и даже написала диссертацию, которую, правда, не защитила. возможно, этому были причины в знакомстве с литераторами и художниками /Е. Рухин, Г. Богомолов, Г. Восков, А. Хвостенко, А. Волохонский, Ю. Галецкий/ и в одновременной переориентации творческих интересов: Кари Унксова осознала свое поэтическое призвание. Поэтическим ее учителем, по ее собственным словам был Квятковский /автор «Поэтического словаря»/, писавший заумные стихи. След несомненного его воздействия представляет одно из наиболее значительных произведений К. Унксовой — «Аллегория о Зенгме Анадиополосисе и Кларе», которую на протяжении ряда лет она блестяще читала в дружеских встречах и впервые напечатала в журнале «транспонанс» /1982, №I/II/. печаталась К. Унксова вообще крайне мало. при этом следует отметить, что ее стихи публиковались преимущественно в таких журналах как «Сельская молодежь» и «Смена» /70-е годы/, что определяло, разумеется, не их качество, а гораздо меньшую формальную изощренность чем та, которая свойственна важнейшим ее произведениям / «Письма Томаса Манна» — отрывок она напечатала в «транспонансе», 1982, №3/13, «Океан», стихи в «Антологии ленинградской неофициальной поэзии», «Ночной дозор»/ который мы приводим в приложении к настоящему тексту/ и драматические произведения — «ПБ Парнас», «Водевиль”/. публиковала она также переводы с эстонского /в «Советcкой Эстонии», в «Нарвском рабочем» и других изданиях/, занимаясь переводами и с других языков. возможно, еще трудно судить о характере миросозерцания К. Унксовой /пока значительное большинство ее произведений неизвестно специалистам в области самоновейшей поэзии/, но со всей определенностью можно утверждать, что только преждевременная смерть помешала эволюции ее поэтического творчества ко все более сложным построениям, связанным с разработкой новых приемов письма: ритмико-фонетических и пикто-фонетических /подобные опыты были помещены в «транспонансе» —1983, №2/15—, который вышел за несколько дней до ее гибели/.
Кари Унксова была несомненно личностью незаурядной и оказывала определенное воздействие на всех, знавших ее. если в первые годы своего творчества она испытывала влияние пост-обэриутской /и при этом песенной/ лирики А. Хвостенко, то в дальнейшем уже она была способна оказывать влияние и способствовала формированию личностей значительных /арт-менеджер Л. Кузнецова/.
в последнее время вокруг К. Унксовой образовался кружок начинающих литераторов и надо надеяться, что некоторые из них сумеют собственным творчеством подтвердить благотворность ее воздействия.

с. в.

Танцуя на границе. Танец первый

В среду в Новой Голландии стартует серия ридинг-групп по текстам художников. Сотрудники музея современного искусства «Гараж» и приглашенные эксперты предлагают вместе почитать рассказы, романы и эссе, написанные художниками и художницами, и обсудить, насколько опыт работы в другом искусстве влияет на словесное творчество.

Первый семинар - по книге королевы трансфуризма Ры Никоновой «Песни принца, владеющего ключами» - будет вести поэтесса Александра Цибуля.

Адрес: Санкт-Петербург, Набережная Адмиралтейского канала, д. 2 лит. И. Здание «Дом 12», читальный зал пространства «Сообщество»

Дата - 11 марта

Начало – в 19:30

Вход свободный, но нужна регистрация

Потом будут встречи по текстам Андрея Монастырского, Роберта Смитсона, Сергея Спирихина, Хито Штейерль и коллектива Futurefarmers.
Точно будет интересно и необычно!

Пытаясь разобраться, почему для Анны Таршис так было важно раскрашивание, переделывание исходного, вспомнил и про культуру детских раскрасок. Выяснил, что примерно до Второй мировой войны стандартом было просто тупо воспроизводить форму и цветовую гамму. Только после ВМВ стали появляться творческие развивающие раскраски и взрослые (возможно, в том числе после того, как методы психоанализа и сюрреализм стали мейнстримом). В 1972 году, скажем, выходит раскраска Ханса Эрра «1000 цветов — и все твои». В ней были даны рисунки детей на страницах и как бы намекалось, что в этой же гамме можно нарисовать своё в свободных квадратиках.