(Не)Продуктовая наука

В канале «Вузы легкого поведения» появился пост с критикой высказывания Георгия Шахгильдяна, которое было названо «редкостным кринжом».

ВЛП утверждает, что задача исследователя копать и находить, а если он сделал «золотой болт» и получил за него деньги - значит он молодец. Смотреть на индустрию и рынок бессмысленно - там заказчика нет («им бы выжить и освоить»), а вот на «золотые болты деньги есть и немало».
Первый вопрос, который возникает: а за что он получил деньги? Понятно, что за «золотой болт», но чем ценен этот болт тому, кто платит? Кстати, а кто платит? В исходном тексте нет ответа, но предположу, что речь идет про бюджетные деньги (МОН, РНФ и тд).

Тут надо сделать небольшое отступление. Предположу, что исходное рассуждение ВЛП основано на тезисе, что есть фундаментальная и прикладная наука. И первая не может иметь никакого заказа, а ценна сама по себе.
Мой контртезис: нет никакого деления на фундаментальную и прикладную науку, как нет никакой национальной или региональной науки - наука едина и глобальна. Есть процесс познания устройства мира, со своим протоколом, конвенциональным способом доказательств и онтологизации - исследовательский процесс. Есть корпус истин (актуальных на данный момент) описывающих устройство мира и процессы в нем протекающие. Есть ряд конкурирующих теорий, которые не перешли в разряд истин. Есть обнаруженное и не объясненное. Вот это всё и есть наука.
Делят же исходные точки возникновения исследовательского вопроса. В «фундаментальной науке» он возникает в онтологическом слое (на границе знания и незнания), а в «прикладной» - в барьерах практической деятельности. А исследовательский процесс у них единый. Разделение возникло в советской организационной конструкции, которая включала два контура: индустриальные и РАНовские НИИ.

Так что же ценно для государственных институций и за что платят?
За результат деятельности, который востребован в другой деятельности (что и есть продукт).
Во-первых, за новое знание об устройстве мира, которое востребовано профильным сообществом и расширяет пространство незнания (ставит новые исследовательские вопросы). По сути - это работа на фронтире соответствующей научной области и его сдвиг.
Во-вторых, увеличение веса отечественной научной мысли в мировом масштабе. Через признание отдельных исследователей или исследовательских институций (лабораторий, установок и тд), в которые будут стремиться попасть и с которыми будут стремиться запускать новые совместные проекты.
В-третьих, это формирование устойчивых научных процессов, позволяющих создавать продукты и технологии для развития экономики. Включая создание заделов по принципу «в основе любого инженерного решения есть наука».

Отвечает ли «золотой болт» этим требованиям? И квалифицирован ли заказчик, который платит деньги?
Если отвечать честно выяснится, что существенная доля таких «золотых болтов» - никакого отношения к критериям выше не имеет. А исследователи, получающие деньги, по сути обманывают недостаточно квалифицированного заказчика. Да, заказчика надо квалифицировать, спора нет. Но и собственную этику надо иметь, а не поддерживать прожигание денег на бессмысленные «золотые болты», не имеющие ни фронтирного научного знания, ни практического применения.

В одном из своих выступлений Мартин Хинуль (на тот момент Business manager of the Technology Transfer Center, KU Leuven) говорил, что есть исследователи двух типов - «звезды» и обычные. Первые доказали свою способность работать на фронтире, получать там результат и имеют соответствующее академическое признание - им мы позволяем самим формировать свою исследовательскую повестку и финансируем ее. Вторые еще не достигли такого уровня, а поэтому исследовательская повестка им вменяется и часто идет от индустриальных проблем и задач.

Аргументация ВЛП основывается либо на утверждении, что любой исследователь - «звезда», а потому волен заниматься любым «золотым болтом», либо на признании того, что бюджетные деньги - это «собес», чтобы кормить исследователя. Печально …

#следмысли