Tøtskver.txt

Думаю о России

Вот так пишу посты в канал

Отыграли с Воллнами на ИМИ в ДК Кристалл.

Место ебейшее, конечно. Ну, не просто так дом культуры, ещё и сто лет ему. Куча лепнины, гранит, хрусталь, роспись. Здоровенные серп и молот над сценой украшают барельеф «Искусство принадлежит народу». Казалось, сейчас из за кулис вплывёт монументальная как пароход Людмила Зыкина и запоёт про Волгу — такое вот место.

Но играли там мы. И играли полным лайв-составом без подложек и синтов — о чём я узнал только на саундчеке (такой вот сюрприз от Феликса). Вон я стою с басом в лучах стробоскопов, а через полторы песни у меня в порыве угара оторвётся фендеровский ремень — допрыгался в прямом смысле.

Красивый концерт выдался. И последний в этом фестивальном сезоне.

📸 Дима Семёнушкин

воллны • ими • live

Скоро выходим

Напоминаю, что 12 сентября, уже в эту субботу, сыграю с Воллнами в КК Дристал ДК Кристалл. Фестиваль ИМИ, куча групп, все дела, но на остальных можете не ходить, идите только на Воллны.

Сольник Воллн в Москве совпал с концом лета, поэтому надо было подождать пока эти события утрясутся. Сам себя сейчас выбросил на берег: сижу смотрю на них уже со стороны.

Почему-то за час до выхода на сцену напал чудовищный нервяк. Хотя я качественно высокорангово выспался, утром прогнал некоторые партии, проверил радиосистему. Даже накидал плейлист в зал — гейский синтвэйв вперемешку с пост-блэком типа Deafheaven, пусть, думаю, народ охуеет маленько с бластбитов.

А вот смотрю в зал и сердце колотится. Как будто вернулся в свой самый первый концерт, когда от напряжения хотелось заорать, слиться и всё отменить. Но сейчас я выхожу на ступени маленького клуба Мунк, и пока из уличных колонок Сташкевич скримит наше «Вечная ночь обнимет меня!!!», я смотрю на свои тряпичные руки, делаю интервальные дыхания и думаю, да ёбаный ты в рот, чё началось-то? Ты ж на мазерленде вон играл в зале на хер пойми шестьсот или сколько человек как нехуй делать, а тут-то чего?

Песне на третьей отбило не только руки, но и память: я абсолютно не помнил, что играть. Как у героя Шварцнеггера в финале Терминатора запустилось аварийное питание, так и меня спас автопилот и мышечная память, я включился в игру. И тут магия сработала: надо было налажать как следует, оттолкнуться от этого дна и уже идти вверх. Всё пошло как по-маслу. Руки вернулись, угар стал необратим.

Концерт перетёк в афтепати, лето в осень, а будни в отпуск.

Первые дни ничего особо не делал. Хотелось отключиться от реальности, нырнуть в эскапизм. Помимо каких-то накопившихся бытовых дел наискосок дочитал нытьё в дневниках Леонида Андреева, один вечер начал в фифе карьеру за Тоттенхем, в другой день ехал по дождю до Лиговского на готический фестиваль. Там играл мой приятель Никитос со своей новой группой.

Его основные «Чужие окна» издаёт Карина «Стереополина», а теперь он с именитыми кентами собрал новую «Скульптуру». Вот это я понимаю сборная по андеграунду! Без единого релиза сорвали овации кучи готических альтушек. Неделей ранее я скульптуре доделал обложку их дебютного альбома. Говорят, уже порешали нудную бюрократию с Кариной и она им скоро это дело релизнёт.

Назавтра поехал катнуть на фиксе. Ещё только начало сентября, а у Лахты уже начал жалеть, что не взял перчатки, такой страшный ебун. Выезжаю на Приморское шоссе. Почему-то не могу поймать момент и отключить голову, всё время выталкивают в реальность маячащие в соснах грибники, широченные фуры, покосившиеся редкие могилки и венки вдоль дороги.

Лисий Нос, КАД, Тарховка, Разлив. Я доезжаю до Сестрорецка. Позади уже пятьдесят километров.

Я выхожу на залив. Страшный ветер, свинцовое небо, тонкая полоска заката. Отсюда на горизонте видно Кронштадт, вон блестит огромный купол Морского собора. Пена с волн летит прямо мне в табло. Ёбаное ты любимое и не ласковое балтийское море! Ну ничего, сильно не задерживаюсь: уже скоро стемнеет, а мне надо проехать минимум сотку. Вымотаться, боль в мышцах срубит спать мгновенно — то, что надо. Но главное не переусердствовать, поэтому держу в уме: скоро в субботу снова Москва, снова фестиваль, снова Воллны.

Сольник Воллн в Москве уже послезавтра, и у меня есть несколько проходок. Подгон лучшим подпищикам: стукните в личку и внесу вас в списки!

ОТМЕНА по Воллнам в Санкт-Петербурге. 30 августа в Мачтах концерт не состоится, увы. Москва, сольник в силе

Сыграю на басу у Канье Веста на газпром-арене

Весь август ничего кроме работы и тренировок. Нигде не был, ни с кем не виделся, никуда не выбирался.

Ходил в озон, забрал шоссейные покрышки Continental Ultra Sport III (в народе прозванные Ультрашпротами). Накатывал километры, поторговал ебалом в лесу перед жуками — такая социализация.

Списывались поделать музыку с певицей Emosl4t696. Селеба из Коломны, чёто там щебечет типа «Наконец-то наступила ахуенная пора / Курточку напялил, комфортику да». Большой талант. Поковыряли демки, но не нашли точек соприкосновения. Порешили ещё вернуться к этому вопросику.

На все эти дни отлично легли дневники Леонида Андреева, дура ебать, шестьсот страниц. Читать в день больше десяти невыносимо. Короткими раундами уже три недели мы с Андреевым пиздимся на этом ринге, и, измотанные, бросаемся по углам на передышку до следующего раунда. Сто лет назад он заработал миллионы на своих книгах, купил гигантский особняк в Финляндии и перевёз туда всю семью. Он грезил Революцией, а как она наступила в октябре 1917-го, на следующий же день съебал туда с семьёй из квартиры на Мойке. И вот он уже мрачно жалуется как ненавидит и дом, и семью, и как тяжело ему нести на сердце груз пиздатости, таланта, ума, красоты, совести, прозорливости, духовности, гениальности, вкуса и стиля когда вокруг одни долбоёбы. Моральный камертон сидит пердит на пятиэтажной даче и ноет — но так талантливо и жалостливо ноет!

Противоядием сразу параллельно читаю книгу Григория Гольденцвайга. Он двадцать лет назад открыл клуб Икра и придумал формат фестиваля Пикник Афиши. Рассказывает как однажды в минском доме культуры выступал Найк Борзов: чинный концерт, в зале куча мамаш с детьми пришли послушать песню про лошадку. На бис Борзов вдруг заиграл песню «Закатился в жопу хуй». На припеве люди начали выбегать из зала:

«Как в жопе хуй сумел застрять —
Не пойму.
Ни пописать, ни посрать —
Ну и ну!».

Ну, Борзов ещё школьником начинал музыкальную карьеру с панк-группы Инфекция, что тут сказать.

Ах да, кое что было. После одной из тренировок я заехал в один бар. Там случайно разговорился с двумя незнакомцами хорошо так за сорок. Так вот: один из них когда-то по молодости был режиссёром нескольких выпусков передачи «Голые и смешные», дружил с Гай-Германикой и тусил со Шнуровым. Сейчас церкви реставрирует. Многогранная биография, уважаю такое.

А сегодня буквально только что закончил разбирать басовые партии добавленных песен к сольникам Воллн. Расширенный сетлист выходит, полтора часа, плюс шесть треков. Продавил Феликса добавить в список парочку своих фаворитов, от которых он настырно открещивался. Такой вот маяк на горизонте, вы тоже запишите: 29 августа Москва, 30 августа Санкт-Петербург.

Недавно выяснил, что по одному из моих прошлых адресов, на Правды, 2/13, располагалась мастерская ленинградского фотографа Бориса Смелова. Прямо в одном из флигелей во дворе. Я потянул за эту нить и клубок стал распутываться дальше.

Оказалось, что в этом же доме когда-то жила писательница Марина Рачко. В их с мужем квартире бывала в гостях солидная часть писательской тусовки Ленинграда. Выходит, Довлатов и Бродский, бывавшие у них, как и я заворачивали с улицы Правды в первую арку с коваными воротами.

Полгода я там прожил? Год? Что-то около того. Угловой дом у Пяти углов, одной стороной на улицу Правды, другой на улицу Разъезжая. Окна во двор. Днём внизу шумели дети из детского сада, ночью им на смену забредали шуметь алкаши из круглосуточного Росала через дорогу.

Где-то посреди всего этого снимал жильё я, у странноватого еврея лет сорока. Он сдавал свои три или четыре квартиры в центре, а сам работал перекупом техники откуда-то из Финляндии и Прибалтики. Он (всегда без предупреждения) приезжал в квартиру в районе полудня, я делал вид, что не сплю и отдавал ему наличку на месяц вперёд. Каждый раз он бегал глазами и бормотал:

— Телевизоры сейчас есть, плазмы здоровые, надо? Нет? Мониторы, может, стиралки? Микроволновки?

Пока я кивал, типа, да-да, крутая цена, обязательно спрошу у друзей, — где-то буквально через две стенки от меня лет -дцать назад цвёл писательский внесистемный андеграунд. Делился планами об эмиграции Бродский (а ему ведь было всего тридцать два когда он уехал!), пил водку Довлатов. Ну и прочие видные люди тоже наверняка что-то там выпивали и даже закусывали, пока у них «за чёрными окнами на улице с адекватным названием Разъезжая стояла мёртвая тишина», как писала сама Марина Рачко.

Теперь из окон их квартиры вид на бар «Вечно молодой» прямо через дорогу. С Никитой, арт-директором бара, мне в том году довелось выпить после концерта RSAC. Начавшаяся весело афтепати к утру стремительно мрачнела, и Никита сказал:

— А вообще у меня чувство, что всё интересное в жизни уже кончилось. Ничего нового уже не будет. Всё лучшее позади.

Спросили сколько ему лет. Оказалось, двадцать шесть. Мы с Феликсом только недоумённо засмеялись.

Но потом я подумал: да нет, всё верно. Такой возраст. Всех выворачивает наизнанку, кому-то везёт меньше и кто-то отлетает в петлю или в палату. У меня самого все привычные смыслы разваливались прямо на глазах, и дом на улице Правды как раз выпал на мой рубеж двадцати шести и двадцати семи. Я подыхал от тоски и ужасался масштабам навалившегося космического одиночества, хватал воздух руками. Казалось, что всё вокруг — это сцена после титров, необязательные бонусные квесты после основной сюжетной ветки, показ не вошедших эпизодов. Умирать совсем не хотелось, но и не понятно как было жить.

Недавно был в «Вечно молодом» на концерте. Стою у входа на улице, через дорогу мой когда-то дом. Вон я иду по тротуару с чебупелями из пятёрочки и сейчас сверну за угол. А вон в окне в форточку курит Довлатов. Смотрю на всё это и жизнь становится не то, чтобы понятней... Но точно немного интересней.

Сон парит, как пагода,
Над судьбою всей:
Я уйду тогда, когда
Будет 27.

Кремнем искры высеку,
Наломаю дров —
27 миллисекунд,
27 веков.

Быстрые, как приступы,
Мы всегда — пройдем.
Я пройду неистовым
Проливным дождем,

Первым снегом выпаду
В плачущей крови —
Извлеките выгоду
из моей любви.

...Понято поэтово
Право на провал —
Видимо, поэтому
Коротки слова:

Синими пунктирами
Рассекая боль
Я катапультируюсь
в 27.00.

сентябрь 1989

Завершил большую работу: издал на стримингах песни московской поэтессы Ольги Горпенко.

Равнозначно впечатлили и стихи, и биография. Врач-психолог, страдавшая шизофренией и бредом. Нарколог в диспансере, фатально сидевшая на морфии и перепробовавшая все виды наркотиков (в 90-х всего к 28 годам уже «все близлежащие (около работы) подъезды были загажены моими шприцами»). Как-то чуть не зарезала знакомого в ходе философского спора, дралась с одноклассницами, грезила самоубийством. Обо всём этом она лучше всего рассказала сама в автобиографическом очерке «История болезни».

Ольги уже шестнадцать лет как нет в живых, поэтому я обратился к её другу Максиму Леви, с которым Ольга записала все свои песни. Он рассказывал: «Когда моему отцу попалась на моём журнальном столике пачка листков с её стихами, он долго читал, потом спросил, чьё это, и сказал: «Да она же — большой поэт!». Максим курировал выход этой посмертной компиляции, подсказывал и направлял.

Ольга Горпенко утонула в Москве-реке тем самым экстремально-жарким летом 2010-го. Ей было 42 года.

Доступно на всех площадках https://band.link/gorpenko

Воллны 2026

Официальный анонс только через пару дней, поэтому эксклюзив для вас, подписчики.

Буду сверкать басом со сцены на сольных концертах Воллн. Мы с Феликсом единогласно порешали выступление на мазерленде кайфовым, и уже в режиме голода ждём более тесной встречи с вами.

А вот даже не знаю, что сказать. Первый концерт Воллн за 10+ лет, и с невероятным кайфом отыграл его на басу на Мазерленде. 45 минут как миг.

Всем кто был — спасибо. Всем кто не был — на днях анонс сольников 29 и 30 августа в Москве и Санкт-Петербурге!

9 утра, летим в такси на Motherland. Господь, дай сил с такими ранними саундчеками

Только что отрепетировали ВОЛЛНЫ на студии Resonance Records. Увидимся с вами уже в это воскресенье в Москве на фестивале Motherland.

Стрелков вышел по УДО и выступит на мазерленде охуеть!