А что происходит, если посмотреть на саму Америку?

По данным Управления энергетической информации США, в 2025 году американский транспортный сектор потреблял около 2,94 млн барр. дизельного топлива в сутки. Если пересчитать все 4,8 млн тонн в баррели, получится примерно 36 млн. То есть весь объявленный объем соответствует примерно 12 дням потребления дизеля американским транспортом.

Звучит уже не так впечатляюще, как миллионы тонн, о которых говорят в телевизионных новостях.

И здесь есть еще один важный момент. Никто не обещал, что все эти 4,8 млн тонн отправятся исключительно в США. Речь идет об американском и мировом рынках. Следовательно, рассчитывать на то, что весь объем поступит американским потребителям и заметно снизит цены на их заправках, оснований нет.

Кроме того, топливо не возникает на заправке в момент объявления о сделке. Его нужно произвести, погрузить, доставить, разгрузить и распределить. На это требуется время. А цены зависят не только от общего количества дизеля в мире, но и от стоимости нефти, работы нефтеперерабатывающих заводов, логистики, запасов и ситуации в конкретных регионах.

Поэтому было бы неправильно утверждать, что эти поставки вообще никак не повлияют на рынок. Но рассчитывать на то, что одна подобная договоренность сама по себе радикально изменит мировые цены, — совсем другое дело.

И вот теперь возникает главный вопрос: зачем все это нужно?

Мне кажется, все гораздо проще, чем многие думают.

Миром сегодня правит картинка.

Помните фильм, который многие смотрели? Я его обожаю и не раз об этом говорил. Называется он «Хвост виляет собакой». В фильме рассказывается о непопулярном президенте, которому предстоят выборы. И тут на помощь приходит герой Дастина Хоффмана — гениальный режиссер, способный создать нужную картинку. Именно картинку. Потому что он прекрасно понимает: зачастую важнее не то, что происходит на самом деле, а то, как это выглядит со стороны.

Теперь представьте обычного американца. Он заезжает на заправку и видит, что дизель по-прежнему дорогой. Но вечером включает телевизор, а там — громкое заявление президента, переговоры с Путиным, танкеры, миллионы тонн топлива и обещания исправить ситуацию.

Что он запомнит? Вряд ли он сядет пересчитывать тонны в баррели, сравнивать поставки с мировым потреблением и выяснять, когда именно прибудет последняя партия. Скорее всего, в памяти останется простая история: Трамп договорился с Россией, добыл топливо, решил проблему. А если цены когда-нибудь снизятся, эту историю можно будет представить как доказательство успеха. Если не снизятся — всегда найдется объяснение, почему все оказалось сложнее, чем предполагалось.

Я не утверждаю, что именно таковы реальные мотивы Трампа. Но политический эффект подобных объявлений вполне можно оценивать отдельно от их непосредственного экономического результата. Ведь для того, чтобы создать впечатление решительной работы, не обязательно ждать, пока все обещанные объёмы будут поставлены и цены действительно изменятся. Достаточно объявить о договоренности. Назвать миллионы тонн. Показать танкеры. Произнести несколько убедительных фраз. И картинка уже работает.

Вот в чем, на мой взгляд, заключается главный смысл всей этой истории. Необязательно радикально менять ситуацию в реальности. Иногда достаточно создать у людей впечатление, что ты ее изменил.

Цифры, сроки, объемы и реальные последствия — все это важно. Но чтобы в них разобраться, нужно потратить время, проявить интерес и немного посчитать. А красивая картинка доступна всем и сразу. Именно поэтому я всегда говорю: смотрите не только на то, что вам показывают, но и на то, что стоит за этим изображением. Сколько именно? За какой срок? Какова доля от общего объема? Что действительно изменилось? Потому что между громким обещанием и реальным результатом иногда лежит огромная пропасть.

В итоге миром правят картинки. А математика? Ну, математика — это уже творческий вопрос.

👨‍💼Евгений Коган в MAX и ВК