Принял участие в опросе «Метажурнала» о том, каких новых авторов узнал после 2026 года (в вопросе как бы подразумевается, что речь о молодых, но кто-то из респондентов «переоткрыл» Аронзона и Гришаева; думаю, что мой ответ в этом смысле можно было и дополнить).
 
Сам опрос на сайте Мж: https://metajournal.space/article/opros_new_poets. В тг: https://t.me/metajournal/5197 Частотность упоминания имён (идея Евгения Никитина): https://t.me/metajournal/5197
 
Забыл, к сожалению, упомянуть очень интересную Кристину Константинову, чей сборник вышел в серии Дмитрия Кузьмина «Поколение». И, если отмечать не только молодых, —  то надо бы назвать новооткрытого позднего Гандельсмана, книгу которого отрецензировал и поменял представление о его творчестве последних лет десяти.
 
Вместе со мной поделились соображениями Евгений Никитин, Паша Автоменко-Прайс, Оля Скорлупкина, М. А., Кирилл Азёрный, Юлия Подлубнова, Дмитрий Гуревич, Анна Голубкова, Лиза Хереш, Роман Шишков, Иван Сорокин, Лев Оборин, Лана Ленкова, Кирилл Хвостенко, Михаил Постников, Софья Прохорова, Владимир Кошелев, Александр Уланов, Владимир Коркунов, Оля Островерх, Ята Летаева, Станислава Могилёва, Сёма Ткаченко, Влад Гагин, Вадим Банников, Степан Соколин, Борис Кутенков, Василиса Коваль, Владислав Семерников, Анастасия Сафина, Горбушка беликов, Кирилл Марков, Глафира Солдатова, Александра Цибуля, Дана Курская, Ксения Приходько, Юля Ермакова и Евгения Либерман.
 
Спасибо Валерию Горюнову за приглашение!
 
Мой ответ: «Наибольшие открытия, что логично, именно мне в этот период приносила Школа поэзии. Хотелось бы назвать несколько имён, но всё же выделю Юру Степанова (2003 г. р.), см. его подборку на «полутонах». Совершенно удивительная графическая и визуальная поэзия, где негромкое, но артикулируемое значение обретают все формальные моменты – от текстовых эллипсисов (присутствующих в тексте и проглатываемых при декламации) до «водяных» знаков. Но, конечно, к экзерсисам формы эта поэзия не сводится и, как и всякая подлинная литература, выходит за очерченные собой рамки, порождая целостное синтетическое высказывание, преодолевая пределы словесного.
 
Кроме того, обратили на себя внимание Ян Биктагиров, Анна Чехова (её очень условно можно отнести к «молодым» авторам, но история знает примеры поздних и сильных дебютов), то же самое и с Кларой Шох, которая, похоже, долго не осознавала себя в роли поэта и была испорчена консервативными семинарами. Присматриваюсь к Михаилу Светлицкому и Никите Пряничникову – студийцам нового потока Школы; думаю, их публикации ещё впереди.
 
Отдельное открытие – Алёна Кулажина, студентка Литинститута, пишущая в минималистическом духе. Та индивидуализация хорошо знакомой «постахметьевской» формы, которую хотелось бы видеть. Отдельное – Елизавета Маркашова с её просветляющей интонацией, особым соотношением этики и эстетики. Потрясающе самобытная Гуля Родигина, пишущая что-то своеобразное в духе «наивной» поэзии. Зухра Лайпанова – радостное открытие из «самотёка». Отдельное и крупное обещание – Анна Киладзе.
 
Также из опубликованных в этот период «новых» для меня авторов на «полутонах» назвал бы Даниила Иткина, Никиту Пилипенко, Тому Прохоркину, Дмитрия Блажкевича, Жанну Белобородову (её бы отметил отдельно, зрелый и состоявшийся автор, разговор о поэтике которого ещё предстоит), Колю Ж, Вячеслава Барымова, Александра Колесникова, Андрея Романова, Максима Залесского, Илью Глебова, Михаила Нефедова, Сашу Скотина, Марию Лясковскую, Илью Макара, Викторию Судоргину, Юнону Куртц, Наталью Нагорянскую, Елизавету Макаревич, Алексея Волокитина, с которым сделали даже отдельное интервью для «Текстуры» и который становится всё более заметным. (Перечисляю здесь, по правилам опроса, только тех, о ком узнал в 2026-м). Кого-то, разумеется, пропустил, но это уже издержки профессии.
 
Совершенно отдельно должен быть упомянут Фёдор Вяткин, но о его стихах я уже высказался в рамках «Полёта разборов».