НемножкОкнижка

#КтоРодилсяВВоскресенье
15 апреля родилась Крессида Коуэлл, и мы получили цикл про то, "Как приручить дракона".
Вместе с Голливудом целуем ей пятки за мультфильмы, но помним, что в серии книг Иккинг из всех возможных драконов получил обыкновенного садового, размером с кроличью таксу и примерно с таким же вреднющим характером, а уж ярлык ночной фурии к своему метису пришпандорил сам. Щенячье хулиганство этого книжного Беззубика, включая незабываемую фразу "Кошки вкусные, вкусные!" - это то, за что мы целуем Крессиде пятки уже без Голливуда.
* На картинках вон та маленькая зелёная финтифля - это и есть Беззубик. В натуральную величину)

И ещё жадно проглотила "Йеллоуфейс" Ребекки Куанг (тем временем недочитанный её же "Вавилон" укоризненно смотрит из подборки).

Да, действительно, перевод говно.*

*примеры приводить не буду, их тут целый телеграм, аж лопается((

Но говно, хочу заметить, не унылое: интонации живые, даже при отдельных кусках с гуглопоследовательностью слов. И вот этот главный фокус с подчёркнуто субъективным и ненадёжным рассказчиком тоже работает. То есть в итоге и в таком виде это читать можно. И про этот роман, как ни глупо это звучит, приятно думать в перерывах, когда отложил книжечку.

Потому что сюжет сюжетом: две молоденьких подружки-писательницы, одна, Афина, звезда, вторая, Джун, серая мышка, хотя и не совсем уж моль-невидимка, выпивают в апартаментах звезды по стаканчику. Звезда-Афина умирает, подавившись блинчиком, а мышка Джун, пока ждёт скорую, забирает с её стола рукопись последнего романа, доделывает его, частями переписывает, и выдаёт за свой. Теперь звезда она, но не всё так просто: роман о китайцах в Канаде в Первую Мировую, а она, в отличие от умершей подруги, этнически не китаянка, - и у неё не было, с точки зрения азиатских общин, права его писать; культурная аппроприация в наше время вещь непоощряемая. Плюс теперь у Джун творческий кризис со следующей книгой...

Но, кроме сюжета, ещё вот эта злая, очень, очень злая часть про издательский бизнес (ровно в это время прочитала Лилию Ким о том, что на самом-то деле никто не знает, что выстрелит, и просто панически пытается не стать тем, на кого повесят неудачу и убытки). Про взаимное покусывание писателей, которые не всегда убивают конкурентов физически, но с удовольствием давят морально. Про практически полную безнадежность для автора сберечь то в своих книгах, что действительно кажется ему важным, - и свою психику до кучи.

Ещё это про одиночество, когда ты вроде бы и можешь сидеть запершись в комнате и творить миры, но живого человека вне этих миров, которому ты могла бы выплакаться, а он понял, о чем ты - у тебя нет.

И вообще про эту жуткую зависимость автора от своего слова, когда творческий кризис - это кризис всего, и тебе же вообще-то ничего не надо... кроме как писать гениальные книги одна за другой, и чтоб мир в восхищении ждал каждой новой, затаив дыхание.

А ещё это про наши решения, и про то, что один счастливый билет не сделает тебя везунчиком.

Короче, молодец Ребекка, спасибо ей большое.

Дочитала сальниковскую "Когнату".

* да, дочитала, слушать я по-прежнему могу очень мало голосов, - и это очень жалко, особенно учитывая, что Чонишвили начитал "Дюну" не в том переводе, который мне кажется родным. Сальникова у Букмейта читает голос, который мне никак, а то бы, может, и послушала, там музыка прикольно дополняет аудиоряд.

Сейчас почему-то во всех чатах вечная дискуссия, с какой книги надо начинать, чтоб влюбиться в автора, и с какого спектакля - чтоб в режиссёра. С Сальниковым, наверно, мы все начали правильно, с "Петровых в гриппе", но потом был "Отдел", и чудо "Опосредованно", и "Оккульттрегер". А теперь - "Когната".

"Петровы" рассказывали о том, что иногда достаточно посмотреть чуть под другим углом, чтобы увидеть этот обыденный и очень живой, настоящий мир как филиал мифологического ада, - но после этого и ад видишь продолжением этого мира, и всё вместе это это уже не ужас-ужас, а такая скорей таблетка от ужаса.
"Опосредованно" (помимо того, что это про пьянящую власть слова и про то, что ты просто не можешь не писать, если тебе писать дано) - ещё и, продолжаю настаивать, "Анна Каренина" здорового человека - про то, что если убрать из уравнения злость и обиду, на самом деле все бури улягутся, сложится новый неожиданный пасьянс отношений и людей, и будет счастье.

"Когната", парадоксальным образом, то же самое, но про общество. То есть и у расы драконов (напомню, человекообразных, но летающих, без единого волоска-пушка на теле, с кожей бледной и непробиваемой, - и, конечно, с синей кровью), и у расы людей (мы, но в параллельной реальности, где войны, революции спецслужбы и марксизм крутятся вокруг драконов) хватает проблем, внутренних конфликтов, ненависти внутри и остатков страха и ненависти наружу, к другой расе.
... И при этом вот это странное роуд-повествование - с флэшбеками длиной во всю жизнь, очаровательный людоед, посёлок разумных танков, - постепенно складывается в гимн тому, что на обломках былой вражды растёт родившаяся ещё до официального окончания этой вражды близость, которая не про политику, а про людей, пусть часть из них и драконы.

Конечно, в драконьих титулах, геральдике и рыцарях, - а также во взрывах, операциях спецслужб, путешествии Константина, драконьей девочки Когнаты и проводника через Лес с его невероятными пейзажами а ля Миядзаки, да ещё с этими вставками из времён закончившейся войны людей с драконами - охренительная драматургия и надежда на будущую не менее охренительную экранизацию.
В чистках, арестах и политических убийствах с обеих сторон - жуткое узнавание.
Но ещё, конечно, это обещание того, что наступает момент, когда бессмысленно делить на своих, чужих, плохих, хороших. Во-первых, все сложные, и безупречных как-то и не осталось. Во-вторых, все перепутались (вот этот образ, что драконы могут при определенном стечении обстоятельств превратить человеческого ребёнка в дракона, - он, конечно, под дых). В-третьих, так или иначе, всем надо договариваться, и иногда это получается хорошо. Конечно, "Когната" - это фэнтези, но у Сальникова любой мир до того живой, убедительный и настоящий. Может, и в реальности это воплотимо?

Мне кажется, сейчас это единственный наш Автор такого ошеломительного масштаба, который при этом - не про вопросы без ответа и тупики, а про жизнь, которая, вопреки всем ужасам, находит вполне неплохие решения. Вот жалко, что он один, может, было б у нас 5 таких, мир вокруг был бы куда достойнее.
#ЛучшееИзВсего #FantasyAndSciFi

#КтоРодилсяВВоскресенье
Вчера без вариантов - 12 апреля родился Островский. И кто, скажите, может поспорить, что он не наш немножечко Шекспир?

Если диапазон постановок от супер-классических (привет от Малого театра) до авангардных у Крымова и Богомолова (и всё это через Вахтанговский, через Фоменко, через Малую Бронную, через Сатирикон, через МХТ, и так далее, и так далее)?

Если такие прелестные экранизации? Пчелкин снял нам "Позднюю любовь" и "Сердце не камень", Тодоровский-старший - "Последнюю жертву", Воинов - "Женитьбу Бальзаминова", а Эльдар Рязанов и вовсе "Жестокий романс".

Сегодня, 13 апреля - С. Беккет (который "В ожидании Годо") и Дж. Евгенидис (который "Средний пол", и, чего уж там, "Девственницы-самоубийцы"), а завтра, - вот уж реально в воскресенье, - Сергей Дяченко (который, по моим ощущениям, вместе с Мариной примерно все).

Но могу же я из них всех, несправедливо и пристрастно, любить только Островского?

#КтоРодилсяВВоскресенье
А действительно, кто?

Итак. 11 апреля родились Белла Ахмадулина (и в фильмах Рязанова появились чудесные романсы), Луи Буссенар (у меня был томик в "Библиотеке приключений и фантастики, но не так чтоб зачитанный до дыр) и Сергей Абрамов.

Вот Абрамов в незапамятной советской действительности писал городские сказки не просто до того, как это стало мейнстримом, а сильно до того, как появилось само слово мейнстрим. Как ни странно, так они у меня в голове плотно поженились с вещами того же жанра моей любимой Трускиновской, что и не отдерешь: иногда, чтобы вспомнить, кто что написал, нужно все-таки сделать небольшое, но усилие.
У Абрамова был романти́к, любовь и щепотка магии. По повестям "Двое под одним зонтом" и "Выше Радуги" даже фильмы сняли.

Я любила как раз эту самую повесть, "Двое под одним зонтом" (про средненького жонглёра, на которого снисходят любовь и талант, - благодаря этой любви, - но ему обидна такая зависимость), а еще "Требуется чудо" (про гениального иллюзиониста, который начал было путать настоящие отношения с людьми и фокусы, а сейчас, к собственному обалдению, вдруг понял это, и ему стыдно, зато впереди у него явно теперь люди). Да, так совпало, что обе про цирк, но дело не в том: обе про то, что мы можем призвать в жизнь волшебство, чудо и счастье, а можем прогнать.

Маринка посмотрела фильм Up at the villa по одноимённому Моэму (в русской локализации, кстати, не такому уж и одноимённому, фильм перевели как "На вилле", а роман "Наверху на вилле") - так вот, Маринка посмотрела, где-то вычитала, что там есть изменения по сравнению с книжкой, и стала спрашивать, что там в книжке.

Ну я и прочитала. Этот оказалось очень духоподъемное чтение: не в том смысле, упаси боже, что конец 30-х годов прошлого века во Флоренции, красавица героиня, её жених, высокопоставленный чиновник, и бонвиван-кавалер что-то говорят уму или сердцу, и что за её судьбу у тебя сердце екает в переживаниях. Не-не-не.

А в том, что и Моэм, оказывается, иногда писал то ли ради денег, то ли без вдохновения, и вот - получились картонные человечки, иллюстрирующие анекдот о том, что прятать труп в случае чего пойдёшь с тем, на кого бы никогда и не подумала.

У Маринки, короче, было три уважительных причины смотреть - Кристин Скотт-Томас, Шон Пенн и Флоренция, - и то она говорит, что не шедевр. А читать и вовсе не стоило(
#НемножкоКино
#РецензияПоЗапросу

В кои-то веки отодвинула всё медленное и одновременно читала 2 быстрых книги одинакового темпа.

Первая - открывающая серию криминальных романов про сыщика Зайцева "Вдруг охотник выбегает" Юлии Яковлевой. Ретро-детектив про Ленинград столетней давности, смесь жутковатой советской реальности и современных детективных приемов для пресыщенных: коммуналки, неуют, трамваи битком, ужас ареста и подозрения коллег, если тебя после этого ареста выпустили, убийства-убийства, сложенные из тел убитых копии эрмитажных картин... Обрывается на середине практически, так что, как дочитала, сразу цапнула следующий роман, "Укрощение красного коня".

Вторая - "Книга осенних демонов" Ярослава Гжендовича - фэнтези, сразу подкупающее мыслью, что если у тебя в жизни всё дерьмово - да, это потому, что ты привлёк нехорошее внимание силы оттуда.
* как привлёк, за что такое внимание этим невезучим - может, к концу книги сложится. Пока непонятно.
** зато почему-то очень чётко представила, что вот, для каких-то тамошних сил мы просто персонажи компьютерной игры, и у некоторых, если сделать им больно, озвучка или гримаса забавные. И вот уже весь сервер игроков бежит делать тебе больно(((
*** что такого забавного последнее время всё человечество как вид могло демонстрировать, не знаю, но явно же налетели какие-то иномирные твари и лупят нон-стоп в ожидании этого бонуса((

... Засматриваюсь ещё на "Йеллоуфейс" Ребекки Куанг. Не знаю, конечно, как пойдёт, но хоооооочется. И он явно тоже быстрый.