стихи для рыбкиЛюди, когда они любят, Делающие длинные взгляды И испускающие длинные вздохи. Звери, когда они любят, Наливающие в глаза муть И делающие удила из пены. Солнца, когда они любят, Закрывающие ночи тканью из земель И шествующие с пляской к своему другу. Боги,…
Когда умирают кони — дышат, Когда умирают травы — сохнут, Когда умирают солнца — они гаснут, Когда умирают люди — поют песни.
Какой смешной был верблюжонок — прилежный. Старательно готовился к экзаменам и потом проваливался от застенчивости, да чудачества. А по зарям, чем бы прилечь носом в подушку, — украдкой писал стихи.
От прилежания отнимал у себя радость первых листьев в весеннем небе. А не умел, чтобы брюки не вылезали из-за пояса и чтобы рубашка не висела мешком, и перед чужими было бы ловко.
Не умел представиться, что не хочет играть в лаун-теннис, — и видели все, что не умеет от застенчивости, и что хочет застенчивость скрыть и тоже не умеет, и мучительно знал он, что на самой спине у него читают, как ему невыносимо неловко… И он видел потому веселье чаще всего удаляющимся или мелькающим вдали сквозь деревья.
Да, но на дне зеркальных озер яснятся журавлиные нетронутые зори. Одинокие чистые небеса.
Когда верблюжонок смотрел на небо, в розовом небе разливался родной теплый край.
Люди, когда они любят, Делающие длинные взгляды И испускающие длинные вздохи. Звери, когда они любят, Наливающие в глаза муть И делающие удила из пены. Солнца, когда они любят, Закрывающие ночи тканью из земель И шествующие с пляской к своему другу. Боги, когда они любят, Замыкающие в меру трепет вселенной, Как Пушкин — жар любви горничной Волконского.
– Любишь ли ты песок? – Люблю, он мягкий. – Любишь ли ты сосну? – Люблю, если к ней прижмешься щекой с солнечной стороны – она теплая… – А ты любишь лошадь? – Люблю. У нее милые ноздри. – Ты любишь ли море? – Да. Я заметил, в тихие дни оно любит меня. – Ты любишь ли землю? – Как вы можете это спрашивать, ведь она… она – мне мать!
И так нежен и милосерд этот вечер с высоким задумчивым лбом, что, право, он заслужил, чтобы его наказали за милосердие и сострадание и любовь. Чтобы его больно наказали за его высоту и чистоту. И так же имел право быть распят этот нежный вечер, похожий на весну и на далекую позабытую родину души...
Пойми, о нежная мечта: Я жизнь, я солнце, красота, Я время сказкой зачарую, Я в страсти звезды создаю, Я весь — весна, когда пою, Я — светлый бог, когда целую!
смотреть на поэзию радостно и немного невыносимо она раздвигает время узловатыми сильными пальцами внутри грудной клетки начинает молчать ветром фью фью мычать постанывать не- человеческим а значит настоящим из живота голосом. трогать слова действительно их касаться можно учиться даже если знаешь язык с рождения даже если целовал его маленького любименького в правую ножку в левую любовался его кудряшками я написала: мы взрослеем навстречу смерти, и через неделю мы повзрослели резко и без подготовки я написала: война постарела, но не устала, любовь притихла и все, против любви ничего не встало даже смерть эндреи гибсон о которой я каждый день думала пока не настала пора думать о другой. есть ли хоть какая-то разница между шерстяными молниями и кошкой, спрятавшейся под диваном из-за раскатов слез? есть ли хоть какая-то разница между встречей и прощанием с тем, кого никогда не видела, но оказывается любила?
пепельные хрупкие нежные мальчики не должны ничего знать о грубой распадающейся плоти, как не положено ангелу знать ничего о смерти. пепельные пепельные полупрозрачные потусторонние нужны миру больше, чем все остальные, смотришь и вспоминаешь: человек то же самое, что дерево и олень, живой человек ничем не отличается от сакуры и океана, тонкие почти не осязаемые ниточки распадающегося кружева: я думаю о тебе, а ты? сколько слов положено на человека, сколько слов мы говорим в итоге? пусть не унесет нас река друг от друга, не разъединит земля, не отрежет пламя я не хочу ничего кроме любви, я не могу ничего кроме любви.
Нежней облака будет моя любовь, когда я полюблю, но я не полюбил еще, Нежней улыбки облака будет моя любовь, но погодите, я не любил еще. Прозрачное озеро будет моя любовь, но я не любил еще.
Или уже можно? Или уже пора? — Или уже пора, — чтобы над озерным тростником встал туман розовый и уже не рассеялся. Еще раз журавлиной дальнозоркостью я погляжу от косы до косы, наметив в ясности утра самую четкую веточку сосны.
