//
Вот уже 10 лет большая (основная!) часть моей работы — выделять в чужих текстах грамматические и другие ошибки, объяснять их, объяснять, почему и как от них надо избавиться. Вы ошибаетесь — я на этом зарабатываю, so to speak.
Легко представить, что я весь из себя такой защитник грамматики, который верит, что надо «правильно» обращаться с языком.
Но верю я не в это, я верю, что язык — бесконечная коробка с пластилином. Гибкий ресурс, из которого можно вылепить всё что угодно разными способами.
Совсем без правил не обойтись, но они и у пластилина есть — не глотать его, в глаза там не совать, в бензобак. Не оставлять фигурки на батарее отопления.
И вот я обзавёлся книгой Людмилы Зубовой «Грамматические вольности современной поэзии, 1950-2020» от @nlobooks. Теперь могу написать 25 постов про осмысленные «нарушения» языковых правил!
Поэты ведь хорошо чувствуют язык, экспериментируют с ним, создают любопытные словесные артефакты.
…я так долго куда-то жила и бежала,
и не помню, каким это чудом жива.
(Надя Делаланд)
Вариантом без нарушений было бы «долго куда-то бежала и жила», но поэт нашла способ сделать жизнь… направленной. Аналогично: «Куда-то стоит кипарис
над лентой, похожей на Стикс» (Андрей Поляков).
Я сегодня жил давно в больнице.
Плыли окна, будто облака.
Дни летели, страница за страницей,
И дрожала белая рука.
(Владимир Кучерявкин)
Время в больнице тянется медленно! И если так вкорячить «давно», проглядывает ход к «болезненности» путаника-рассказчика и появляется дополнительная сюрреальность.
лезут подгоревшие сумерки
ещё морей
ещё ветрей
ещё горей
куда уж
(Наталия Азарова)
Омоформы мы проходим даже на «Тригонометрии письма»! Морей (существительное в родительном падеже) → морей как сравнительная форма прилагательного. А дальше, по аналогии, уже и аномальные «ветрей» с «горей».
[Hедавно, вновь услышав про «это так нишево», я не удержался и написал: «Да с чего вы взяли, что это нишево? Хрючево это, а не нишево!»]
холуй трясется ложи блещут
и мачта гнется и скрипит
и я лицом в чужие вещи
от удивления визжит
съев ломтик меда лучше смыться
не то поймают и простят
нет я не сможет возвратиться
в заветный край простых цитат
(Анна Горенко)
«При рассогласовании глагольной формы с местоимением демонстрируется раздвоенность сознания, когда субъект высказывания смотрит на себя как на объект» © Людмила Зубова
Ну и так далее. «Жил я тихо поживался», «душа, психея и не понимая», совершенно наркотическая для меня коллекция.
Но не бойтесь: ещё 24 таких поста не появятся, максимум один, и то если запросите больше примеров.
В чем тут польза для нормальных людей, непоэтов, нетимуров?
1. Вы можете обходить принятые языковые правила, чтобы получать уникальные эффекты в общении и публикациях (см. строки о хрючеве). Читатели любят игры и юмор.
2. Можно развлекаться и наедине с собой; если Бродский заомоформил в деепричастия слова бакалея и мавзолея, вам тоже никто не запретит. Да, я сейчас придумал слово «омоформить», кто мне запретит? Микродозинг творчества легален.
3. Но эти «особые ошибки» лучше всего работают, если вы не делаете скучных, обычных ошибок. Обычная ошибка не создаёт эффекта, не говорит об оригинальности, она просто свидетельствует малограмотность. Кто регулярно читает и пишет, тот развивает языковое чутьё, оно позволяет и скучные ошибки вычистить, и раздвигать вот так границы языка.
4. Цените нашу речь, вашу мать.
5. Любая аномалия, любое отклонение — возможность для чего-то интересного. И тренировка внимательности.
[Подпишитесь на «Тимуроки»]