Сантьяго Пенья заявил, что его главная цель на оставшиеся годы в должности президента — способствовать изменению отношения парагвайцев к возможностям страны. И своим собственным.
Через три года после прихода к власти он формулирует это так:
Закончились парадигмы прошлого, закончились «нельзя». Главный враг — не экономика и не инфраструктура, а исторический взгляд, который веками учил парагвайцев видеть в основном ограничения и поражения.
Заявляя это, Пенья говорит, что хочет работать с очень глубоким слоем национальной психики и тем самым «глубинным народом», который в Парагвае составляет значимую часть общества. И да, сами парагвайцы признают, что из-за этих «глубинариев» у страны много проблем.
Люди привыкли жить «как живут», и любые изменения воспринимаются ими как трагедия. Паттерны сельской жизни очень сильны, и это сказывается на многих аспектах парагвайского бытия.
Somos Gigantes
Парагвай пережил долгую изоляцию, почти полное уничтожение в Войне Тройственного союза, потом новую изоляцию и новую войну. Были и 35 лет стресснеризма, после которых формально началась демократия, но травма и привычка мыслить, что «мы маленькие, нам не положено вылезать» никуда не делись. Именно поэтому концепт «возрождения гиганта», который администрация Пеньи тащит с 2023 года, звучит как попытка коллективной перепрошивки.
Интересно, что сам Пенья признает эволюцию своих взглядов. В начале мандата он думал о наследии в бетонно-асфальтовых категориях: поезда, трассы, здания, промышленность — Лопес-старший 2.0. Сейчас говорит, что гораздо важнее изменить суть самих парагвайцев — чтобы страна перестала мерить себя только региональной линейкой и начала примерять на себя мировой масштаб.
Пенья явно хочет, чтобы через два года, когда он уйдет, о нем вспоминали не как о президенте, при котором построили здания и километры дорог, а как о человеке, при котором парагвайцы перестали говорить о себе уничижительно. Он настаивает, что это необходимо для воплощения идеи «Парагвая-гиганта», ставшей одним из центральных понятий его дискурса.
В общем, народ не совсем тот, но надо пытаться это исправить.