“Tetsuo: the Iron Man”, 1987

Металл и плоть это всегда размышление о столкновении чего-то вечного и переменчивого, о человеческой сути перед лицом неминуемого прогресса. О зависимости от технологий, медленно, но неумолимо вплетающихся в ткань традиционного жизненного уклада. Сегодня даже говорить об этом, а также об очевидной сексуальной метафорике "Тетсуо" кажется чем-то пошлым. Но и Бог с ними, с этими темами. Потому что насколько многослойно это кино в своих смыслах, настолько же оно великолепно в своей форме.

Здесь форма не просто оболочка, а самостоятельная сила, местами даже доминирующая над содержанием. Спустя почти 40 лет с момента выхода, снятый на 16-мм пленку фильм до сих пор выглядит как нечто, к чему современные режиссеры и операторы лишь пытаются приблизиться, намеренно используя состаренные объективы и пленку. Но у Цукамото это не стилизация, это первородный материал, дикое кино в чистом виде.

Образы в "Тетсуо" говорят куда больше, чем редкие фразы персонажей. Девушка в ожидании поезда, тянущаяся к зрителю сквозь камеру. Главный герой, застывший в гипнотическом взгляде куда-то за пределы кадра. Незнакомец, с безумной яростью бьющий металлическим прутом прямо в объектив. Эти эпизоды, как и мимолетные детали, случайно попадающие в край кадра, предметы, интерьеры, лица, придают происходящему скрытые, метафорические слои.

Порой грубые, крупные планы врываются в пространство кадра, заставляя разгадывать загадки, сокрытые за его рамками. По большей части случайной удачей получившиеся кадры моментально врезаются в подкорку мозга и уже никогда не покинут ее. Искореженные пластины, рандомные детали от бытовой электроники, липнущие и изрыгающиеся из тела героя, стоп-моушен с образами, сметающими и сминающими все на своём пути.

Все, от странных половых актов до финальной экшен-разборки, создает уникальные и в прямом смысле головокружительные визуальные перформансы. И все это под аккомпанемент металлических созвучий, сплетенных в фантасмагорические музыкальные сочетания, напоминающие то ли бурную работу на стройке, то ли винтик, болтающийся где-то в трубе.

Конечно, этот всплеск любительского, авангардного энтузиазма не лишен вторичности. Но она ощущается не как пустое заимствование, а как вдохновляющий шлейф. Здесь можно уловить кафкианский ужас тела, кроненберговские извращения плоти, дух "Эрасерхеда" Дэвида Линча. Но это не цитатник, Цукамото не копирует, а синтезирует. Его фильм как артефакт, собранный из обломков чужих мифов, но наделенный собственной, независимой жизнью.

Спустя почти сорок лет "Тетсуо" не устарел. Он стал символом дикой, бескомпромиссной визуальной смелости, и его можно спокойно поставить в один ряд с теми, чьими работами вдохновлялась команда при создании этого низкобюджетного, тяжелого, но свободного проекта.