"Cherry 2000", 1987

Это привлекательное и светлое кино, прямиком из 80-х, эпохи, когда каждому кинематографисту, кажется, доставалось немного места под палящим солнцем. Это фильм, действие которого разворачивается в сердце пустыни, и который скорее тяготеет к романтике, чем к классическому экшену.

В недалеком будущем крупные корпорации создают андроидов, предназначенных для удовлетворения самых разных человеческих потребностей. Главный герой, Сэм, использует одну из таких моделей, Черри 2000, в роли жены. Но однажды она выходит из строя. Оставшись лишь с ее диском памяти, Сэм отправляется в опасное путешествие, чтобы найти точную копию своей возлюбленной.

Фильм представляет собой антиутопию и назван в честь модели андроида, за которой и охотится герой. События переносят зрителя в 2017 год, каким его видели в 1987-м, как посттравматичную эпоху после техногенного кризиса. Мир здесь раздроблен: банды правят территориями, андроиды повсеместны, а сама идея любви между людьми воспринимается как нечто забытое и странное.

Стилистически это идеальный представитель кино 80-х, старомодный, наивный экшен, в котором герои стреляют из не заряженных гранатометов и попадают из Узи с сотни метров, соседствует с пейзажами, снятыми в яркой цветовой гамме, и характерным для эпохи бинарным освещением. Все это делает визуальный ряд одновременно вычурным и шаблонным, в хорошем смысле.

Однако фильм делает и попытки выделиться на фоне других лент той эпохи. Например, сочетанием фантастики и реализма, машина, сброшенная в каньон, не обязательно взрывается с голливудским грохотом, а некоторые сцены поданы с неожиданной сдержанностью. Также в глаза бросаются элементы эротизации образов, но здесь они скорее подчеркивают тему одиночества и желания близости, чем просто эксплуатируют визуальный стиль.

Несмотря на это, влияние других культовых картин очевидно. В "Cherry 2000" легко угадываются отсылки, тут "Бегущий по лезвию" встречает "Безумного Макса", а романтическая линия, напоминающая фильмы Роберта Земекиса, неожиданно прерывается музыкой, схожей с саундтреком к "Робокопу". А сюжетно фильм вызывает ассоциации с многократно переработанными историями Филипа К. Дика, в котором при желании можно обнаружить размышления о травматичности утраты и моральные идеи о том, как любовь способна вернуться.

Кажется, что этот фильм, словно кассета на втором ряду полки, он прячется за культовыми лентами той же эпохи, которые пересматриваются снова и снова, и обнаруживается совершенно случайно, когда достаешь все кассеты, чтобы протереть с них пыль.