"Martyrs", 2008

Фильм доводит до физической боли, той, которую невозможно заглушить ни мыслью, ни словами. Она не на экране, она происходит с тобой. Выстрелы в доме не на поражение, а предупредительные. Это не удары молота, это предостережение, которое должно отпугнуть, но в то же время усыпляет и заставляет смотреть дальше.

И в этот момент рушится договоренность между зрителем и формой. Ожидание справедливости и логики оказывается искусственно вживлённым протезом, который фильм сам же вырывает с кровью и мясом. Ты хотел триллера, а получил свидетельство боли, которое не интересуется ни жанром, ни правилами, ни твоим комфортом.

"Мученицы" по-началу предстают как драма с элементами хоррора, где простые и избитые темы лежат на поверхности. Здесь и история о пост травме и вопросы мести. Движение камеры здесь порой дерганное и тревожное, оно четко передает внутреннее настроение Люсии. Ты наблюдаешь за ней, и сердце ещё умеет надеяться. Оно бьётся, когда она кричит, бьётся, когда она мстит, бьётся, когда кажется, что вот она, развязка. Но потом...

Поворот. Как резкий манёвр фильм делает разворот на 180 градусов и выдает такое повествование, что все органы внутри сдавливаются и усыпленный зритель вылетает через окно в новый сюжет. Здесь больше нет привычных ориентиров и нет движения вперёд, потому что всё, что происходит это не путь, а погружение.

Теперь ты внутри боли. Вторая героиня, Анна уже не спасатель, а пленница. И её страдание это медитативное истощение, длинная, как вечность, пытка, в которой из тебя медленно вытравливают всё. И если первая часть шокировала нарочитой гиперболизированной жестокостью, то вторая половина имея в запасе все тот же арсенал, стреляет в зрителя скорее гнетущим ощущением безысходности.

В отличие от первой половины, кричащей и агрессивной, вторая скорее шепчет. Это какой-то философский выплеск, да, условно тяжеловесный и претенциозный. Он пытается понять то, что не подлежит пониманию. Он не даёт ответа, потому что вопрос поставлен в форме пытки. Он не предполагает участие зрителя, а скорее истязает его.

"Мученицы" это не фильм. Это хирургическое вскрытие боли, которая не проходит. Операция не по её устранению, а по её усилению. После просмотра зрителя словно выворачивают наизнанку и оставляют так жить. Это религия без Бога и философия боли без смысла.

Больно становится от одного только взгляда, от тотальной несправедливости и гротескности происходящего. От того, как грубо и жестоко обходятся со зрителем в процессе. От того, насколько глупы попытки глубокого рассуждения в пространстве, где для него нет места. И в этих попытках не находится никакого катарсиса.

Это поле для чувств высушивает тело до конца, снимает кожу, расчленяет на части, чтобы выбросить на обочину и больше никогда не вернуться. И в этом его прелесть. Не в том, что оно уникально, а в том, насколько оно невыносимо.