"Alpha", 2025

part I

Признаюсь, я неровно дышу к творчеству Жюлии Дюкорно ещё со времён "Сырого". Её путь для меня во многом рифмуется с траекторией Ари Астера, оба они начали с ярких хоррорных высказываний, которые стали для них взлётной полосой, возможностью выйти за пределы жанра, сохранив лишь отпечатки авторского стиля в последующих работах и оба столкнулись с одними и теми же проблемами.

В центре сюжета французская семья, когда-то осевшая в Париже. Маман (Голшифте Фарахани) работает врачом в больнице, одном из эпицентров борьбы с неизвестной эпидемией, погрузившей Францию во мрак и превращающей людей в каменные глыбы. Ее дочь, 13-летняя Альфа, вступает в тот самый возраст, когда быть ребёнком труднее всего, прежде всего для родителей. Плакат Тупака в комнате, первая татуировка, ссоры на фоне первой пьянки, побеги из дома. Подросток здесь не просто персонаж, а полноценное действующее лицо, в котором Дюкорно концентрирует глубокий эмпатичный потенциал, связывающий как внутреннюю драматургию фильма, так и внимание зрителя. Появившийся на пороге дома дядя, человек чьи вены усыпана кратерами от инъекций, дополняет семью и становится ещё одной важной темой разговора режиссёра со зрителем.

"Альфа", к большому сожалению, наполнена сумбурными, хотя и вполне очевидными проблемами. Дюкорно не удаётся в полной мере замаскировать свои метафоры за визуальными решениями и оплошности оказываются более поверхностными, чем сами идеи. Об этом говорят и многочисленные рецензии, в которых раз за разом повторяются одни и те же претензии.

Да, поднимаемые темы уже звучали, например, во французском Else прошлого года, где неизвестный вирус превращал людей в камень. Или прошлогодний Mads, где зомби эпидемия становилась непреодолимым подростковым вирусом. Порой кажется, что Дюкорно и сама понимает, насколько сложно вырулить из навалившегося клубка смыслов, к которому добавляется ещё и тема родства, которая, например, становится главным оправданием нелинейного повествования.

Всё это тянет "Альфу" вниз тяжёлым грузом. Но ключевое качество, за которое были прекрасны и "Титан", и "Сырое", остаётся на месте. И это глубокая эмпатия к происходящему на экране. Дюкорно умеет встраивать отдельные элементы повествования так, что от них буквально пробирает дрожь. Там, где появляется метафора СПИДа, ощущаются не только болезнь, но и страх, разрушение, отчуждение. В сцене в бассейне, когда у Альфы идёт кровь после удара о стенку, режиссёр проводит почти животную метафору, подводная камера фиксирует панику, и окружающие, словно мелкие рыбы, врассыпную бросаются прочь от угрозы заражения. То, как мать Альфы заботится о своём брате, объятия Альфы с бабушкой на фоне семейной фотографии, финальное слияние Альфы с больным дядей, в рамках семейных уз всё это вызывает сложные, противоречивые эмоции, балансирующие между иррациональным и предельно человеческим.