Клинт Иствуд всегда называл своими главными учителями, по сути, двух режиссёров. Делал он это, очевидно, "по блату", так как оба этих постановщика сыграли определяющую роль в его карьере.
Первый — Серджио Леоне — впервые громко представил Иствуда широкой публике, сделав его иконой спагетти-вестернов, выстрелив "долларовой трилогией", где лицо Иствуда было среди главных.
Второй — Дон Сигел — создал ещё одно иконическое воплощение Иствуда, фильм Грязный Гарри.
Любопытно, но эти джентльмены, при внимательном рассмотрении, оказываются буквально на разных полюсах одного спектра. Леоне, вдумчивый глубокий режиссёр, гигантоман и монументальный художник, посвящающий своим произведением годы. По иронии, он почти всю жизнь снимал вестерны, но не из какой-то большой любви к жанру, а по большей части из-за сторонних факторов: больших бюджетов, возможности поработать с любимыми актёрами ит.д. Однако, его спагетти-вестерны стали классикой, они показали, что выдающийся визуальный стиль автора может прорасти где угодно, даже в дешевых итальянских жанровых павильонах.
С другой же стороны, хлёсткий и дерзкий ремесленник Дон Сигел, который успел поработать в огромном количестве жанров, снимал свои фильмы быстро и без лишнего лоска. Именно у него Иствуд позаимствовал установку, что искренняя реакция актёра в сцене проявляется в самом первом дубле, а дальше они уже начинают неестественно паясничать и толку растягивать съёмки, добиваясь идеального кадра, нет.
Рассматривая карьеру самого Клинта, можно попервой подумать, что его художественный стиль всё таки ближе к Дону Сигелу, ведь сам Иствуд снимает быстро, дерзко, без лишнего пафоса и приглаживаний. Его фильмы просты и прямолинейны, также он тоже является приверженцем идеи, что лучший дубль — первый. Порой Иствуд даже отдавал в монтаж репетиционные дубли, а рабочий снимал для вида (но может это байки уже😁)
Однако, двигаясь по его режиссёрскому пути, я стал замечать, как простодушность и прямота постепенно преображались, с каждым фильмом работы Иствуда обрастали мудростью и довольно нетривиальными мыслями. А сложные идеи требуют соответствующего исполнения, иногда легко и понятно высказаться, увы, не получается. И тогда, за спиной Сигеловских простых истин показывается монументальная, завораживающая вершина Леоне, создавая удивительную композицию понятных, но очень противоречивых и глубоких конфликтов, которые могут погрузить в раздумья не на одну ночь.
Увидеть эту красоту можно в самых известных работах Иствуда: Непрощённый, Малышка на миллион, Гран Торино, Подмена, Совершенный мир и так далее.
Фишка в том, что Клинт прошёл путь жанрового ремесленника, и постепенно обрёл свой авторский голос, что в сочетании дало нам то самое, понятное, но глубокое массовое кино. Поэтому, пройдя путь от иронии до анализа, фраза Иствуда о повлиявших на него режиссёров выглядит вполне искренней :)