Итак, вы молодой кинематографист и готовитесь стремительно ворваться в индустрию. Скорее всего, насмотревшись очень-очень много фильмов, вы задумываете нечто оригинальное, что-то, чего не хватает в данный момент кинематографу и с чем ваше заявление стало бы заметным событием. Вы делитесь своими идеями в среде других начинающих постановщиков, жалуетесь, что современное кино слишком тяжелое, грязное и жестокое. Что слишком много душных комнат, развалин, мрака и павильонной фальши. Что вам хотелось бы снять доброе кино, где счастливая пара вместе со своими детьми и верными питомцами отправилась бы в путешествие через океан...

И в этот момент, неожиданно, рядом с вами оказывается самый опытный и уважаемый человек в комнате, который с видом одержимого предсказателя уверяет вас бросить эту затею, если вы хотите вообще когда-нибудь снять фильм. Вы спрашиваете, что может случиться в простом семейном, умиротворённом путешествии, а в ответ слышите, что только что соединили вместе трёх самых страшных чудовищ киносъёмок и обрекаете себя на вечные страдания.

Что же это за такая жуткая троица кинематографического апокалипсиса?

1) Съёмки с маленькими детьми
2) Съёмки с животными
3) Съёмки на воде.

Эти условия выделяются именно своим коварством и обманчивостью. Часто молодые кинематографисты, заигрывая с ними, сильно недооценивают степень сложности и непредсказуемости подобных съёмок. Не обошла стороной эта напасть и нашего Стивена Спилберга.

Изначально "Челюсти" должны были снять за 3 месяца (в те времена стандартный срок производства полнометражного фильма), студия хотела организовать водные съёмки в павильонных резервуарах, что гарантировало бы контроль за ситуацией в кадре и минимизировало бы риски. Однако, тусовка Нового Голливуда, находившаяся в середине 70-х на своём пике, категорически отвергала съёмки в павильонах, называя их фальшивыми. Они отрицали вообще всё, что по их мнению лишало картину реализма и достоверности. Это было движение, где запечатлелась жизнь, а не рождался глянцевый миф. Стивен Спилберг в итоге продавил свою идею съёмок в настоящем океане, недалеко от восточного побережья США, на острове Мартас-Винъярд, который играл экранный остров Эмити. Самоотверженность и отвага молодого режиссёра действительно вызывает респект, так как сам Спилберг панически боялся утонуть.

Надо сказать, действующий тогда глава студии Universal, Сид Шайнберг, питал к Спилбергу почти отеческие чувства. Возможно конечно, он и отводил амбициозного постановщика в сторону и пытался вразумить его, сказав что-то в духе: "Стивен, не исполняй, ты даже не представляешь. чем это для тебя обернётся", но в итоге поддался уговорам от талантливого вундеркинда сделать не очередной дешевый ужастик а-ля 50е, с откровенно картонными декорациями и кукольным смешным монстром, а показать зрителю настоящий океан и настоящую опасность.

Итогом такого решения стали увеличившиеся в два раза расходы на фильм. Происходило это из-за постоянно меняющихся условий съёмок. Сложно скрыть меняющийся посреди сцены свет, в кадр постоянно лезут проплывающие суда, приливы и отливы меняют композицию кадра. А солёная вода постоянно забивает механизмы построенной для съёмок огромной акулы, из-за чего она ломалась так часто, что только на её починку уходили сотни тысяч долларов бюджета. Можно даже проследить, в каком состоянии духа находилась съёмочная команда по тому, какие прозвища они дружно давали акуле. Сперва её ласково прозвали Брюсом (вроде как в честь адвоката Спилберга), а к концу съёмок уже величали уже не так ласково — "Большое Белое Дерьмо" 🤣

Во время поломок самой дорогой и капризной части съёмочной команды, Спилбергу ничего не оставалось, как посвящать больше времени второстепенным персонажам и развитию отношений главных героев. В результате, в фильм вернули кучу вырезанных ранее диалогов из сценария Питера Бенчли, и в повествовании на первый план вывели сложный человеческий конфликт, а сражение с акулой стало этаким катализатором напряжения.