Впервые за время своего существования «Осторожно, новости» делают что-то такое, что вызывает у меня жёсткое чувство неловкости, неприятия, обиды. Мы много лет хорошо держались даже в условиях военной цензуры и запретов на всё, и пусть даже самый наш громкий критик найдёт в канале что-то постыдное. Но теперь вы можете видеть «смешные» приписки про мессенджер Max — то внизу, сегодня вот пост целый. Я выдумываю что-то, а потом сам сижу с кислым лицом и представляю молоток в руке случайной фигуры, который наконец-то освободил от необходимости набивать буквы m-a-x на экранной клавиатуре.

Коллектив ОН находится в ужасно обидной ситуации, где при всей нашей ненависти к этому творению системы, к тому, что мы полгода игнорировали его насаждение (и постоянно защищали родную телегу), мы теперь сами размещаем эту чёртову ссылку. Когда пришла новость про запрет рекламы именем ФАС (так никто и не понял, что это было), стало понятно, что вполне себе возможна ситуация, где никакой телеграмной рекламы больше не будет. Где мы, будучи коммерческой структурой, останемся? Нигде и ни с чем, а журам зарплаты платить нужно. Это даже не мои рассуждения, а слова владельца и коммерческого отдела, которые я как могу оспорить? Тошно на душе, но что я могу предложить взамен? Окупать ОН, продавая ручные поделки у метро «Китай-город» перед началом смены?

Тут можно сказать: что ж ты, Титов, не уволишься и не уедешь? Не бросишь уж хотя бы сейчас свой проект? Хватит уже заламывать руки! Возможно, читатель, ты и правильно говоришь. Возможно, я перед сном каждый день и представляю, что решился, вижу свои дальнейшие перемещения по миру, злоключения и поиск нового дома, закрыв глаза, слушая всякие мелодичные композиции. От них меня отрезвит радостное сообщение журналистки о том, что после наших публикаций сотрудников военной полиции, подозреваемых в пытках, всё-таки не отпустят. Ну и хорошо. Значит мы зачем-то нужны. Может, и в этой китайской России, где будет закрытый интернет, мы сможем сделать что-то хорошее? Ну нужны же неравнодушные журы даже в таком больном на всю голову мире. Или нет? Или должна у народа остаться лишь вера, надежда и палка мента, как пелось в треке из моего юношества. Кто бы знал.