И вспомнилась мне, в связи с этим, очень интересная статья уважаемого В.К. Шохина «Может ли теизм не быть персоналистическим?». Как раз и к полемике с нашими традиционалистами. Суть ее в том, что только в XX веке в богословии стали делить на как бы две системы координат: персоналистическую и метафизическую. За примером Шохин обращается к томисту Дэвису, разделявшему теизм на классический и персоналистический. В классическом теизме Бог не восприимчив к творению, Он - вечен, самодостаточен и прост. В общем, все вполне неоплатонически. Когда же мы начинаем применять к Богу наше представление о личности, мы ставим под удар все Его совершенные свойства. Но целясь в персонализм, Дэвис попадает в Бога Откровения. Вне зависимости от того, когда у нас появилась категория личность, библейский Бог ведет Себя именно как Личность. Он общается со многими персонажами Ветхого Завета, гневается, любит и т.д. Библия – это постоянный диалог Бога с Его народом через обращение к отдельным лицам. И Бог Библии – это явно не Единое Платона.
Интересен вывод, который делает в результате Шохин. На самом деле мы противопоставляем то, что вполне может восприниматься как тождественное в различных ракурсах. Бог веры и Бог метафизики – один и то же Бог. Да. Бога веры достаточно для спасения, но для проповеди нужен и Бог метафизики. Заслуга тех же апологетов как раз в том, что они показали философам неведомого Бога апостола Павла. А это открыло путь к преображению античной культуры в христианскую. Шохин говорит о том, что если мы редуцируем персонализм, то на выходе получим монизм адвайта-веданты, а если редуцируем метафизику, то останемся с постмодернисткой адогматической теологией. Нам нужен синтез.