Теперь по актёрам. Из актёров там очень много Мэтта Деймона, а остальных — мало. Ну, может, Пенелопа с Телемахом хоть как-то раскрываются. То, из-за чего многие переживали, а именно чёрная Елена, не играет в фильме ровно никакой роли. Елена там пару минут играет, и можно было вообще и без неё обойтись. В общем, тот случай, когда фильм — театр одного актёра: там даже за второстепенную роль кого-то номинировать не за что.
Тем не менее я посмотрел, что называется, раскрыв рот, и вышел под впечатлением. Почему? Дело в общем посыле, который был сразу слышен. В этом фильме сразу зазвучал зов Ктулху, и если бы он всплыл где-то рядом с полузатопленным Троянским конём, наверное, никто бы не удивился. Герой Нолана находится не в яркой и солнечной гомеровской вселенной — это сумрачный, безжалостный и бессмысленный мир Лавкрафта.
Одиссей Нолана — это ветеран, у которого постоянные флешбэки и явное ПТСР, этакий потрепанный Джейсон Борн. Сам образ очень привычный Деймону. И его герой на самом деле не так уж стремится домой и рад бы всё забыть, да кошмары из собственного подсознания всё лезут и лезут, не дают покоя, напоминают ему и о разрушенной им Трое и о брошенном им доме. В этом мире, полном чудовищ, все враждебны друг другу, все несчастны, как будто они уже попали в Аид. Калипсо в поэме — нимфа, не желающая отпускать Одиссея, а в фильме — стареющая печальная женщина (Шарлиз Терон). В конце концов её уже, видимо, совсем достал этот ветеран, который постоянно поедает лепестки лотоса забвения и, несмотря на это, страдает от своего прошлого. В результате именно она заставляет его вспомнить о доме и отправиться туда на плоту, предавшись воле волн.
И дома Одиссей, переодетый бродягой, произносит покаянную речь перед Пенелопой, в которой он говорит о конце их цивилизации бронзового века, о напрасной гибели Трои, которая пала жертвой экономических амбиций Агамемнона, о том, что они и есть «народы моря», которых все ждут и боятся (знание Одиссеем формационной теории и основ марксизма как-то не очень уже и шокирует). Он даже просит прощения у призрака убитой троянской жрицы. И на следующий день он устраивает резню, убивая всех женихов. Ненавидя насилие, он несёт всем погибель, и остановить этот круг он не в силах. И что в результате? А в результате он отправляется в новое изгнание, правда уже с Пенелопой, так и не обретя дома. И куда он плывёт? На Запад, погребать своих мёртвецов. Тут нет хеппи-энда, и катарсиса тоже нет.
И, на мой взгляд, фильм Нолана — это очень цельное высказывание. Просто фильм про наш мир, а не про мир Одиссея. Поэтому глупо требовать от фильма какого-то античного контекста. Цивилизации построены на насилии, они возникают благодаря насилию и обречены погибнуть благодаря раскручивающейся в истории спирали этого насилия. В мире, лишённом богов, никто не сможет принести ни забвения, ни искупления. Не будет никакого катарсиса, ведь наша одиссея нескончаема. Будет лишь очередной сезон. В мире плоских онтологий и сама Земля есть лишь один из объектов, на котором человечество совершает своё бессмысленное путешествие через мёртвый космос. «Мы — крупицы смерти, запутавшиеся в волчьих нитях и бреду. Только иллюзии разделяют нас. Связанные узами по ту сторону крови, мы соединены за пределами смысла в Аду», — пишет современный философ. Всё это отражает ситуацию современного человечества, совершенно ясно сознающего, что оно находится на краю катастрофы, но не видящего никакого выхода и покорно идущего навстречу своей неизбежной судьбе.