Давайте вернемся к личности и прочей антропологии. В чем одна из проблем современного богословия? В том, что у нас нет ясности в том, как интерпретировать те или иные категории святоотеческого наследия.
У нас есть категории дух, душа, тело, ипостась, лицо (просопон, персона), сущность, природа.
С другой стороны - личность, индивид, субъект, сознание, «я».
Когда я начинаю рассуждать о предании и всяких consensus partum, то этим я подразумеваю некую общность восприятия в данной традиции того же Бога. Но могу ли я его воспринимать так же, как, к примеру, св. Григорий Нисский? И тут вопрос о предании превращается в бесконечный герменевтический спор о верности реконструкции.
Вот в Троице, например, три «Я» или одно? Не такой простой вопрос и самые именитые богословы на него отвечают по-разному. Например, Барт или Булгаков настаивали на единстве Субъекта. Ряд современных православных богословов считают, что в Троице три «Я», что идет от отождествления ипостаси и личности в рамках традиции неопатристического синтеза. Но современное понимание личности подразумевает наличие у неё собственных разума и воли. А в Троице единые разум, воля и сила. Об этом много тот же Иоанн Дамаскин говорит в своем классическом учебнике. Получается накладка. И вот вопрос. Лица Три, а Личностей? И это вопрос не такой уж теоретический. А касается наших конкретных представлений о Боге, Которому мы молимся.