Теперь давайте приведем цитату из Дугина:

«Бог и мир в парадигме премодерна единоприродны. Нет различия между природой Бога и природой любого предмета. Это заложено в формуле высшего тождества в индуизме: «Атман есть Брахман». Субъект и объект совпадают, бытие, данное конкретно, и бытие онтологическое, чистое бытие (и даже само небытие) — все они, в конечном счете, совпадают»

И еще одна цитата: " Почему ex nihilo? Почему из ничто? Откуда взялось это ничто? Здесь очень важно, что это ничто является радикально другим, нежели то небытие, о котором мы говорили чуть выше. Для того, чтобы разделить эти понятия, греки в тот момент, когда велись первые богословские споры при определении основополагающих начал христианского богословия, противопоставляли «меон», (по-гречески «небытие», «не-сущее») и «оукон», (по-гречески «небытие», «не сущее»). Собственно, большой этимологической разницы в этих двух
формах отрицания причастия от глагола «быть» (eivai) нет, о в рамках христианского богословия «оук он» как «ничто» («оук» — это отрицание, «он» — «бытие», «сущее») мыслилось как то, откуда заведомо ничего не может появиться, некое стерильное, нерождающее ничто. A «меон» — небытие, из которого появляется бытие, например, в орфической мифологии. Чтобы новообращенные греки, знакомые с орфизмом или философией, не восприняли бы «ничто» как «творящее небытие», не перепутали бы их, эти две формы строго развели друг с другом. «Ничто» креационистской догматики, из чего сотворен мир, это именно «оук он»".

Ну и читайте далее ту же "Постфилософию". Дугин прекрасно понимает, что разница есть. И что creatio ex nihile – это именно творение из негативного ничто, а не из всепотенциального и архибожественного НИЧТО.

Так что давайте не будет натягивать манифестационистскую сову на креационистский глобус. Разница есть и разница кардинальная, признаваемая самим Дугиным.

И еще одна мысль. При этом, исходя из христианской парадигмы вполне можно мыслить здесь некое развитие. Естественное откровение манифестационизма получает свое развитие в сверхъестественном Откровении креационизма. Но Дугин говорит в данном случае о деградации, т.е. о переходе от онтологии креационизма к онтологии модерна с последующей деонтологизацией. То есть для Дугина полнота истины все-таки в манифестационизме как первоначальной «Традиции», а в православии полнота откровения – в Сыне.

Про ипостаси и индивидуализм чуть позднее. К сожалению, надо работать.