В продолжении темы правых взглядов и фашизма. Вопрос об Ильине в том и состоит, чтобы понять, а как и почему такие люди как Ильин или Вышеславцев становятся сподвижниками фашизма? На мой взгляд важно понять, что фашизм – именно революционная и футурологическая идеология. Она использует «правых», соблазняя их возвратом к тому, к чем вернуться невозможно. Любой, кто носится с какой-то идеологией и говорит о необходимости революции или контрреволюции, и о построении нового общества на идеологических началах – не консерватор. Консерватизм – это не идеология, христианский консерватизм — это верность вечному в настоящем. Как говорил один мой знакомый философ: консерватор всегда бьётся в арьергарде.
Формально консерватизм может быть и социалистическим, и монархическим, и даже либеральным. Кто-то хочет вернуть СССР, кто-то Российскую империю, а кто-то – «славные» 90-е. Есть еще, правда, традиционалисты, так те вообще хотят в сказку с единорогами попасть. Но это опять-таки не консерватизм, а конструктивизм. Создание некого образа идеального «прошлого», к которому нужно стремиться. История, однако, идет своей поступью, постоянно разочаровывая фантазеров и возвращая их к реальности.
Поэтому христианский консерватизм не привязывается к конкретным историческим феноменам. Царство Божие уже есть и будет всегда. Наша задача не забыть об этом, находясь здесь, в нашей исторической тюрьме. И в этом мой «анархизм», заключающийся в отрицании политического идеала. Любая власть, любой политический режим – это все равно тюрьма для падшего человечества. За условия заключения, конечно, надо бороться. Но думать, что на обломках тюрьмы можно выстроить замок или разрушив тюрьму, оказаться в некоем раю, – утопия. Разрушая одну тюрьму, вы из того же материала соберете новую, еще более страшную.