Иранский шах Реза Пахлеви опубликовал манифест «нового экстренного иранского проекта». Речь идёт не о лозунгах, а о попытке детально просчитать первые 180 дней после падения режима аятолл. Это, по сути, дорожная карта управляемого демонтажа исламской теократии и перехода к светскому государству. Документ исходит из базового допущения: главный риск после крушения режима не контрреволюция, а хаос. Следовательно, приоритет – не мгновенная революционная чистка, а институциональная стабильность.

Политическая архитектура перехода строится вокруг так называемого «транзита» – временной системы власти из трёх ветвей: временных парламента, правительства и судебной системы. Реза Пехлеви в этой конструкции выступает как лидер национального перехода и верховный главнокомандующий. Переходный период предполагается ограниченным по времени на 18-24 месяца с чёткой последовательностью демократических процедур.

Первый шаг – официальная отмена Конституции Исламской Республики и роспуск ключевых институтов теократической модели: офиса Верховного лидера, Совета стражей, Ассамблеи экспертов, КСИР, Басидж, революционных судов и параллельных разведструктур. Одновременно возвращается символический каркас «другого Ирана»: флаг с львом и солнцем, песня «Ey Iran» как временный гимн, отказ от идеологической риторики.

Однако наиболее интересна правовая часть. Авторы предлагают так называемую «гибридную модель»: все действующие законы сохраняются по умолчанию, чтобы избежать правового вакуума, но немедленно отменяются те нормы, которые противоречат Всеобщей декларации прав человека, национальной идентичности Ирана или целям переходного периода. Это попытка балансировать между революционным запросом на разрыв с прошлым и необходимостью сохранить управляемость.

Переход к новой системе предполагает серию шагов: референдум о форме правления (парламентская монархия или республика), выборы Учредительного собрания, разработка новой Конституции, референдум по ней и лишь затем – выборы постоянного парламента и передача власти избранному правительству. Таким образом, Пехлеви не объявляет себя монархом, а предлагает процедуру, в которой финальное решение принимает общество.

Силовой блок реформируется радикально, но прагматично. КСИР подлежит роспуску, его военные подразделения интегрируются в единую национальную армию, создаётся новая служба безопасности. При этом отказ от тотальной люстрации – сознательный выбор: план исходит из того, что массовые чистки дестабилизируют страну. Ответственность должна быть персональной и юридически оформленной через механизмы переходного правосудия.

Внешнеполитический разворот предполагает прекращение обогащения урана, допуск МАГАТЭ, нормализацию отношений с США и ЕС, признание Израиля и отказ от поддержки прокси-групп. Цель – снятие санкций и возвращение Ирана в мировую экономику. Это принципиальный разрыв с доктриной «экспорта революции». Экономическая часть сконцентрирована на предотвращении коллапса. Контроль над Центральным банком, восстановление его независимости, ограничение панических операций на финансовых рынках, аудит государственных компаний, доступ к замороженным активам, сохранение выплат пенсий и субсидий – всё это направлено на то, чтобы переход не превратился в гиперинфляционный шок.

Социальный блок предполагает ликвидацию моралистической полиции, деидеологизацию образования, реформу медиасистемы, гарантии равноправия женщин и светский характер государства. В идеологическом основании проекта – четыре принципа: территориальная целостность, светская демократия, равенство граждан и право народа свободно выбрать форму правления. В целом план Пехлеви – это технократический сценарий управляемого транзита. Он ориентирован не только на внутреннюю аудиторию, но и на международных акторов с сигналом: будущий Иран будет предсказуемым партнёром.