Дизельная дипломатия. Разговор Владимира Путина и Дональда Трампа завершился весьма неожиданной договоренностью. Россия согласилась поставить на американский и мировой рынки более 300 тысяч тонн дизельного топлива в ближайшее время, еще 500 тысяч тонн в ноябре и миллион тонн позднее. Дополнительные объемы могут составить до 3 млн тонн. Минфин США уже выдал специальную лицензию, разрешающую операции с российским дизелем до апреля 2027 года. Получается, что Вашингтон, который еще недавно ужесточал санкции против России, теперь сам открывает возможность для энергетического сотрудничества с Москвой.

Причина этого решения прежде всего в американской внутренней политике. Из-за кризиса на Ближнем Востоке и проблем с мировыми поставками топлива цены на дизель в США выросли примерно на 70%. Это напрямую затрагивает американских фермеров и транспортные компании, а через них отражается на стоимости товаров. Уже 3 ноября пройдут промежуточные выборы в Конгресс, и Трампу необходимо продемонстрировать избирателям, что он способен справиться с ростом цен. Поэтому его администрация готова делать исключения из санкционной политики. Правда, основная часть объявленных поставок ожидается уже после выборов, так что пока политическое значение договоренности может оказаться больше ее непосредственного экономического эффекта.

Для России это важный дипломатический результат. Москва получает возможность вернуться на рынки, доступ к которым ограничивали американские санкции. Но гораздо важнее сам прецедент. Вашингтон признает необходимость сотрудничества с Россией по вопросам глобальной экономической стабильности. Причем решение подкреплено не только заявлениями, но и конкретным изменением санкционного режима. Конечно, речь пока не идет о его полном пересмотре или нормализации российско-американских отношений. Однако появляется направление сотрудничества, которое может развиваться независимо от переговоров по Украине.

Для Киева ситуация складывается непростая. Украинские атаки на российские НПЗ были направлены на ослабление российских экономических возможностей, но одновременно способствовали сокращению предложения дизеля на мировом рынке. Теперь это затрагивает интересы самих Соединенных Штатов. Трамп уже призывал Зеленского прекратить подобные удары, а после достигнутой договоренности у американской администрации появляются дополнительные основания настаивать на этом. Впрочем, Киев пока не намерен отказываться от подобных действий. Возникает новое противоречие между интересами Украины и экономическими приоритетами Вашингтона.

В Европе соглашение, вероятно, вызовет противоречивую реакцию. С одной стороны, европейские экономики тоже страдают от дорогого топлива, и дополнительное предложение на мировом рынке могло бы помочь снизить цены. С другой, Брюссель продолжает ужесточать санкции против России и добиваться ограничения ее энергетических доходов. Теперь европейским политикам придется объяснять собственным избирателям, почему США могут договариваться с Москвой ради снижения цен, а европейские государства должны придерживаться более жесткой линии. Это усиливает уже существующие разногласия между Вашингтоном и европейскими столицами.

В Пекине к происходящему могут отнестись спокойнее. Китай заинтересован в стабильности энергетических рынков, поскольку остается одним из крупнейших импортеров нефти. Вместе с тем расширение российско-американского сотрудничества означает, что у Москвы появляется больше возможностей для диверсификации внешнеэкономических связей. До сих пор западные санкции объективно повышали значение китайского рынка для российского экспорта. Теперь эта зависимость потенциально может несколько снизиться. Для Пекина это повод внимательно следить за переговорами Москвы и Вашингтона, хотя оснований говорить о пересмотре российско-китайского партнерства пока нет.

Пожалуй, наиболее сложной будет реакция Ирана. Для Тегерана энергетический кризис и напряженность вокруг Ормузского пролива остаются важными средствами давления на США. Чем выше мировые цены на топливо, тем больше внутренних проблем возникает у администрации Трампа.