Пока дилетанты обсуждают списки депутатов в следующем созыве, профессионалы уже прикидывают, кто займёт должности вице-спикеров и председателей комитетов. В последние дни активно обсуждается, что Евгений Москвичёв может потерять пост председателя Комитета по транспорту. Этот комитет — пожалуй, один из самых недооценённых, но при этом стратегически важных. Именно он должен утверждать бюджетные решения, касающиеся федеральных проектов, модернизации подвижного состава, международных транспортных коридоров и, что особенно актуально в условиях геополитических потрясений, переустройства всей логистической инфраструктуры России.

И всё же сегодня комитет функционирует скорее как технический регистратор: правит формулировки, заслушивает отчёты, ставит подписи — но не определяет направление и стратегию развития. А между тем перед ним стоят задачи стратегического масштаба.

Проекты ВСМ, которые могли бы стать символом технологического прорыва, буксуют на этапе финансирования — об этом упоминал даже Президент. Пограничные пункты пропуска, через которые должна идти новая евразийская логистика, требуют не просто ремонта, а полной цифровой и инфраструктурной модернизации. Субсидии перевозчикам жизненно необходимы, но раздаются точечно и бессистемно. С учётом постоянного роста себестоимости грузоперевозок, падения грузооборота железнодорожного монополиста более чем на 5% за последний год и увеличения утильсбора многие игроки рынка оказались на грани банкротства.

Особо болезненно выглядит ситуация с международными коридорами. Проект «Север — Юг» — потенциальный ответ на блокаду традиционных маршрутов — продвигается медленнее, чем появляются однотипные отчеты комитета. Инвестиции РЖД в создание транспортного коридора в 2025 году сократились аж на 77,5%. При этом Северный морской путь, который мог бы стать настоящей «артерией суверенитета», формально даже не входит в зону ответственности комитета. Хотя логично было бы, чтобы именно он координировал развитие этого направления, ведь речь идёт о новых глобальных логистических маршрутах для страны.

В таких условиях очевидно: комитету нужен не просто председатель, а «супертяжеловес» — человек с реальным авторитетом в отрасли, с доступом к ресурсам, способный договориться и с Правительством, и с бизнесом, и с регионами.

Но одного лидера недостаточно. Как показывает практика последних лет, наибольшую эффективность обеспечивает тандем: профильный вице-спикер Госдумы + председатель комитета. Такая схема уже давно работает в Правительстве: например, Хуснуллин — Файзуллин в строительстве, Патрушев — Лут в сельском хозяйстве, Голикова — Мурашко в социальной сфере. Речь не о дублировании одних и тех же функций, а об усилении влияния, особенно когда вопрос касается приоритетных для государства направлений.

Транспорт заслуживает такой же конфигурации. Более того, он в ней остро нуждается. Ведь если мы хотим, чтобы Россия не просто «выжила» в новых условиях, а стала центром евразийской логистики, то нужно перестать относиться к транспорту как к «фоновой инфраструктуре». Выборы в Госдуму — момент, когда можно не только обновить лица, но и перезагрузить приоритеты.