Рыночный социализм. Примерно так можно охарактеризовать тот тип экономики, который сам по себе складывается в РФ на фоне западных санкций. Рост инфляции и противостояние ей при помощи высокой ставки рефинансирования ЦБ, привели к тому, что крупный бизнес может выживать только при государственной поддержке, а граждане могут потреблять только опираясь на различные бюджетные льготы. Такая система гораздо устойчивее, чем была в СССР, где мешалась идеология, запрещающая частную собственность и создававшая дефицит. С другой стороны, рынок, подчиненный государству обречен на стагнацию, и такая форма управления может помочь выжить, но не развиваться.

К примеру, ипотечный рынок в РФ находится в состоянии гипотермии. Кто сегодня может позволить себе ипотеку под 30%? Либо те, кто таким образом вкладывает деньги (сдает квартиру с прибылью, перекрывающей ставку), либо те, у кого не хватает совсем немного и ипотека – это краткосрочный кредит, либо – льготники, новая большая категория. Право на льготу и субсидию дает государству право влиять на поведение подопечного. Стимулируя его образ жизни, например, через семейную ипотеку, субсидию многодетным семьям, военную ипотеку, «арктическую» или «дальневосточную» и т.д. Человека не нужно принуждать ехать на севера как раньше по распределению. Новый «длинный рубль» тоже намного короче – ипотека дешевле или работа есть хоть какая-то и гражданин сам взвешивает для себя все за и против. Рынок чистой воды, но с социальными механизмами регуляции.

Эта же тенденция видна в бизнесе. Кто сегодня может претендовать хоть на какое-то кредитование? Бизнес, который может попросить помощи у государства. Некоторые умудряются прекрасно существовать даже будучи тотально убыточными, но при этом компенсируя потерянные средства напрямую из бюджета. При этом, такой бизнес будет социально ответственным, будет держать не всегда нужные ему, но нужные государству рабочие места, помогать различным фондам и т.д. Да даже платить налоги, которые для работодателя в сумме составляют более 50%, спокойно могут те фирмы, которые гарантированно получат контракты на суммы компенсирующие их.

В итоге многий успешный бизнес, оказавшись на грани выживания и без поддержки, становится легкой добычей для конкурентов. Благоприятное время для крупного капитала, обладающего господдержкой для скупки и реприватизации многих крупных и «вкусных» активов. Сами условия выживания становятся такими, что без государственных денег или льгот, ни о какой маржинальности бизнеса речи идти не может. Это подталкивает вчерашних хозяев к избавлению от активов, либо к уходу в тень и риску столкновения с силовыми структурами, либо к поиску тех, кто способен обеспечить новые госгарантии. Разумеется, такой бизнес перестает быть по-настоящему рыночным и обретает черты социального капитала, ориентированного не столько на сверхприбыль и конкуренцию, сколько на сдерживание в очерченных границах и выполнение своих новых общественных функций.

В будущем такой тип планово-рыночной экономики неизбежно приведет к необходимости повышения эффективности, тому самому коммерческому или хотя бы к советскому хозрасчету, когда свободный рынок и конкуренция снова станут драйверами роста. Вновь потребуется некоторая «перестройка», которая должна будет взбодрить новую прослойку крупного бизнеса, сформировавшуюся в нынешних условиях сдержанного развития. Льготный подход также может быть пересмотрен, так как он формирует лояльный власти слой населения (не только бюджетников, но и ипотечников и социально зависимых работников «по квотам»), но в случае возвращения к рыночным параметрам эффективности – экономически не востребованный.

Так что социализация, вероятно, носит временный характер, зато формирует новый класс собственников и супер элиты, которая в будущем лишь укрепит своей положение на фоне ослабевших old money. С точки зрения конвенционального подхода к собственности в РФ – это вполне понятно и логично, однако в будущем может вызвать риски нового передела, так как обладание неэффективными активами всегда создает риски потери контроля над рынками.