Публичная власть вместо местного самоуправления. Если не вдаваться в подробности, то кажется, что одно от другого не отличается. Между тем, реформа МСУ может в корне поменять принцип устройства РФ. Законопроект «Об общих принципах организации местного самоуправления в единой системе публичной власти» предполагает упразднение муниципалитетов первого уровня (городских и сельских поселений) и переход на одноуровневую систему МСУ с городскими и муниципальными округами. О финальной подготовке проекта пишут коллеги.

Но страна очень неоднородная (сравните якутские улусы и муниципалитеты Москвы), а сила России в ее многообразии, а не в унитаризме. О том, что МСУ нужно расширять свои полномочия говорят и политические партии. Например, «Новые Люди», в свое время верно подметили, что Россия – всегда была страной малых городов, Гардарикой, которая развивалась на основе демократии малых пространств. Тему «партии регионов» пытались окучивать и в ЛДПР. «Справедливая Россия» много говорила о важности работы на местах, а ЕР и вовсе призывала к политике в «пространстве двора».

Критики закона настаивают на том, что он «убивает местную власть», сторонники полагают, что теперь МСУ получит больше бюджетных полномочий. В целом можно констатировать главное – новый закон больше отвечает духу той власти, которая де-факто существует в России. Муниципальное управление всегда отличалось нестабильностью нормативно-правового регулирования, что выражалось в регулярных изменениях в законе. Первая реформа МСУ прошла в 2003-2009 – т.н. «большая» реформа. В 2014 г. стартовала «малая», в рамках которой появилась возможность введения двухуровневой системы городского управления. Новая модель заработала только в трех городах: Челябинске, Махачкале и Самаре, т.е. фактически оказалась «мертвой», так как региональные элиты не хотели разрушать сложившейся статус-кво и фактически торпедировали неудобную для них инновацию.

Идея новой реформы сформировалась на базе политики становления агломераций, которые требуют более корпоративного подхода. Она должна была стать ответом на конфликты в ряде регионов вокруг выборов мэров и активизацию местной оппозиции. Проблема протестных горожан решалась ростом электоральной конкуренции на внутригородском уровне. Но самая важная мотивация к реформированию - поиск новой модели управления. Сохранение автономии и возможности продвигать интересы через городской округ казалось важным шагом для снятия беспокойства у территорий, которые отказывались присоединяться к агломерации из-за боязни потери идентичности.

Сегодня среди альтернатив существующей системы было всего две: первая - возвращение к одноуровневой модели с резким увеличением количества городских депутатов, вторая - избрание городских депутатов параллельно с избранием районных депутатов. Главным вопросом тут стало то, как будет выглядеть правовая основа создания и функционирования городских агломераций. На данный момент можно выделить две предлагаемые модели агломерирования. Первая модель - межмуниципальное сотрудничество, вторая - интеграция в состав городских округов с внутригородским делением. Доминирующей оказалась вторая модель, которая и стала основной нового закона об МСУ.

Страна явно движется по стратегии сгущения в крупные города и постепенному уходу государства с периферии. Поэтому нижний уровень МСУ (сельские советы) оказались не нужны, зато средний уровень – городское самоуправление, может повысить свой статус. Если, как предлагает партия «Новые Люди», в закон внесут поправки дающие муниципалитетам больше прав распоряжаться бюджетами, а заодно удастся сохранить и прямые выборы мэров, то в этой части законопроект может и вправду встряхнуть публичную политику «на земле». Но если момент упустить, велики риски превращения местного управления в отделы региональной администрации.