Ситуация становится плохо прогнозируемой с точки зрения дальнейшего взаимодействия власти и социума. Выходные дни показали, что в ситуации плохо подготовленных решений, региональные власти действуют в разнобой. Тем самым федеральная власть не достигает поставленных задач, зато усугубляет отношение с населением в целом. Фиксация реакции социологами становится бесполезной. В режиме постоянной эскалации большее значение приобретает психологический аспект, т.е. люди начинают действовать непрогнозируемо.

Как мы видим в ситуации с митингами и их жестким подавлением в ряде регионов, власть опять же исходит из позиций силового блока – запугивание и купирование такой активности на низовом уровне. Однако в данном случае, поскольку отступать людям уже некуда, активность может приобретать гораздо более экстремальные формы, чем гражданский протест. Это касается поджогов, стрельбы и в целом перехода конфликта из гражданско-правового в силовой-партизанский.

Политологи еще могут прогнозировать ситуацию исходя из геополитических предпосылок, а также оперируя пониманием ситуации на конец августа – начало сентября. Однако более долгосрочный прогноз зависит от слишком большого числа триггеров, которые сегодня не совсем понятно как сработают. На фоне уже обозначенной психологической встряски социума, неясны перспективы экономические. Сейчас, когда силовая партия добилась решений военного характера, непонятно, как на него отреагирует партия экономическая.

И без того сложная ситуация с санкциями прогнозируемо ухудшится, что может привести к серьезному кризису в ряде отраслей гражданской экономики. К тому же сворачивание инвестиционной и предпринимательской активности ощутимо ударит по бюджетам больших городов и развитых регионов. В свою очередь, падение налогового потока отразится на бюджетах и уровне социальной поддержки возрастной части социума, которая сегодня исключительно лояльна к власти и задействована в качестве зрителя всех процессов. К тому же, пока неясно, как приход политики в личную жизнь каждого будет соотноситься с перестройкой их реальности. Власть ставит эксперимент, впервые входя с экранов телевизоров в дома каждого россиянина.