Советского человека не куар-кодируешь без боя. Похоже, что практика применения QR-кодов хоть и будет введена, но с существенными уступками. Прежде всего, потому, что население страны негативно реагирует на попытки внедрения практик контроля, что отражается на рейтингах власти. Ребрендинг словосочетания «куар код» и попытка репрезентации его как некого «паспорта свободы» от ковида, тоже вряд ли поможет. У нашего человека после 70 лет советской власти выработались антитела к ограничению свобод. Поэтому вдвойне интересно, что сторонниками QR-кодов стала как раз молодежь, с либеральными взглядами и прозападными ценностями.

Тот цифровой тоталитаризм, который на фоне пандемии пытаются внедрить на Западе, населением воспринимается как нечто временное и позитивное. Не привыкшие к гегемону государства, европейцы и американцы считают, что QR-коды и вправду помогут им достигнуть победы над вирусом, после чего вернется привычная жизнь без ограничений. Поэтому в авангарде движения за принудительную вакцинацию и поражение в правах не привитых, выступают ультра-либералы и прогрессисты. В их незамутнённых представлениях об обществе, государство не может сделать ничего плохого, а общинный дух и протестантская этика подсказывает, что для победы над общей бедой нужно сплотиться и временно отказаться от части каких-то прав и свобод.

Наш же человек знает, что свободу если один раз заберут, то уже никогда не вернут. Культурный код homo sovetikus содержит яркие воспоминания об эпохе тоталитаризма, поэтому все понимают, что если QR-коды введут, то всерьез и надолго. Если для западного мира словосочетание «цифровой концлагерь» - это антиутопии Замятина, Оруэлла и Бредберри, то для нас – это недавнее прошлое. Один концлагерь, пусть и нецифровой, мы уже пережили и повторять этот опыт не очень то хочется. Тем более, что с засильем штрафующих камер на улицах и дорогах мы уже столкнулись, так что все понимают, к чему тут дело идет. «Что русскому хорошо, то немцу смерть», как говорится.

Молодежь, которая выступает за QR-коды, берет опыт из повседневных практик гаджетизации. У всех нас и так карты привязаны к смартфонам, все мы тэгаем свои геолокации, пользуемся системой facepay, так что на фоне такого проникновения цифровых корпораций в нашу личную жизнь, куар код кажется каким-то древнем атавизмом. Даже совмещением «цифрового профиля» с базами данных всех государственных служб тут никого не напугаешь. Молодежь не так боится утечек своих данных, как старшее поколение. Новая искренность: если кто-то из «стариков» переживает, что его медкарту можно будет купить на Горбушке, то «молодежь» сама снимет сториз про свои болезни. Но это пока тобой интересуется искусственный интеллект из Калифорнии, а не какой-нибудь майор Капустин. Одно дело пустить в свою личную жизнь цифрового Джобса, а совсем другое - государство.

Поэтому наибольшее сопротивление прогрессу сегодня оказывают те, кто уже пожил под колпаком и не сильно хочет возвращения. На построение «цифрового коммунизма» в старушке Европе он смотрит, как умудренный опытом диссидент. Мы эту историю пережили на пол века раньше, так что примерно знаем, что там за «светлое будущее».