Мы с вами не раз уже обсуждали и в видеоформате, и в текстовом, как, скорее всего, будет выглядеть посткапитализм.
Посткапитализм — это не единая глобальная модель, а минимум два разных режима:
Первый — корпоратократия, где ключевыми центрами силы остаются частные корпорации (условный США-блок). Второй — государственный техногоскапитализм, где центр управления смещается к государству (условный Китай и страны, которые его копируют).
Начнем со второй модели — техногоскапитализма, — потому что именно к ней с высокой вероятностью будет дрейфовать Россия (если система не сорвется в какой-то более экстремальный сценарий). С 2022 года мы уже наблюдаем элементы «китаизации»: усиление роли государства в экономике (и военных), цифровизацию контроля и попытку построить собственный контур данных и технологий (образование макрозон, суверенный интернет).
Для такого общества будет характерно вмешательство государства в процесс развития ИИ и внедрения технологий.
Китай уже разворачивает масштабную мобилизацию капитала под технологическую гонку. Цель — закрепиться в лидерах по ИИ, робототехнике, чипам, термоядерной энергетике, нейроинтерфейсам и другим стратегическим направлениям.
Но принципиально важно: это не рыночная венчурная логика. Здесь именно государство решает, какие направления и компании получат ресурс, а какие останутся без финансирования. Хорошая статья на эту тему.
Из такого контроля рождается единая система социального рейтинга, а все платежи, перемещения, поведение отслеживаются государством.
Доступ к кредитам, работе, поездкам зависит от соцрейтинга. То есть, если у вас рейтинг плохой, то вам запросто вам может быть заблокировано право перемещаться между провинциями (вы просто не сможете купить билет и пройти через турникет) или брать кредит. Это всего лишь второй аккорд этого балета — в Китае уже давно действует фактически кастовая система (пост).
Для такой системы цифровой юань (CBDC) — не просто новая форма денег, а обязательный модуль. С начала 2026 года e-CNY переводят в формат «цифрового депозита» с начислением процентов — и повышенные ставки становятся удобным психологическим крючком: людей мягко подтягивают в тот контур денег, который максимально прозрачен для государства.
Дальше появляется пространство для поведенческих настроек: лимиты по времени, по категориям расходов, по географии — все это можно включать адресно. Подробно о том, как работает CBDC (пост).
А также требуется внедрение цифровой идентичности человека. Количество камер и уровень технологий распознавания лиц говорят об этом сами за себя, плюс интеграции данных: суды, банки, государство, платформы, — что постепенно и происходит в Китае.
Для многих это до сих пор звучит как «антиутопия из футуристического романа». Когда я писала подобные прогнозы в 2022 году, многие крутили у виска. Но тренд уже нарисован — вопрос лишь скорости.
Ключевой ускоритель — поколенческий. Пока в управлении сидят люди 40+ с аналоговым опытом и инерцией мышления, темп изменений сдерживается. Как только они начнут массово уходить, а их место займут поколения, выросшие в цифровом мире, переход к таким системам может пройти не эволюционно, а реактивно быстро.
Если интересны такие статьи, жду лайк ⚡️, и продолжим разбирать второй вид посткапитализма — корпоратократию.
