Буквально несколько недель назад в рамках ПМЭФ, на котором часто определяется стратегия и повестка следующих лет, была произнесена фраза:
«Мы должны признать, что мы в следующие несколько лет, может быть, пару десятилетий будем находиться в войне. Это может быть война очень горячая — то, что сейчас, — это может быть война ползучая, даже если она уйдет в другие регионы; у нас будет два поколения, которые можно считать практически воюющими. И нам нужно научиться с этой войной жить». (с) ПМЭФ, Андрей Безруков, советник главы «Роснефти» Игоря Сечина.
Это еще одно напоминание для тех, кто до сих пор думает, что через несколько лет все станет как прежде — до ковида и СВО (спойлер: нет). Смотрите видео о смене мировой парадигмы и читайте пост про две России.
Приоритеты для экономики уже озвучены, и очевидно, что они не связаны с технологическим ростом и развитием страны (за исключением, конечно, военной промышленности). Экономика движется в сторону более жесткой модели государственного управления (государственный госкапитализм, китайская модель посткапитализма).
И сразу после этого послания на ПМЭФ
мы увидели следующий этап геополитического обострения
, который ввел в повседневный обиход слово
«топливный кризис»
. Рост цен на топливо и его возможный дефицит будут еще сильнее влиять на стоимость перевозок, продуктов и всей логистики.
На этом фоне уровень жизни населения через несколько лет может оказаться не просто существенно ниже текущего, а значительно ниже. Риски будут расти, напряжение будет накапливаться, тревожность — усиливаться. При таком уровне хронического стресса, вероятно, будет увеличиваться количество психиатрических заболеваний и распространенность тяжелых заболеваний.
Главное, что я не вижу быстрого выхода из этого кризиса. Скорее, это будет тягучий, затяжной и сложный кризис, который в конечном итоге может привести к экстремальному сценарию — вплоть до распада или получения отдельными субъектами большей автономии. Напряжение в обществе продолжает накапливаться.
Пока
верхняя буква «К» в этом уравнении еще держится
(речь идет про госсектор и военную промышленность). Но пирог становится ниже, и места на всех уже не хватит.
Также не стоит забывать о постепенном закрытии финансового контура. Выводить деньги за рубеж становится все сложнее. Сейчас, на фоне нового геополитического обострения и падения российского фондового рынка, этот процесс только ускорился. Одним из следствий стало ослабление рубля и рост курса доллара примерно на 6 рублей.
Поэтому этим вопросом стоило обеспокоиться еще вчера, потому что дальше сделать это будет только сложнее и дороже.
С сентября, после выборов, гайки, вероятно, будут закручивать еще сильнее. Последствия накопившихся дефицитов начнут проявляться заметнее — со всеми вытекающими последствиями. P.S. Будущее России и других макрозон мы подробно разбирали на лекции в апреле. Тенденция к закрытию макрозон и обретению ими технологического суверенитета, в том числе в сфере технологий, — общемировой тренд. Поэтому уже сейчас стоит выбрать «команду» (макрозону), за которую вы будете играть дальше.
На следующей неделе я анонсирую новую лекцию, на которой мы соберем целостную стратегию вашего развития с учетом всего, что меняется прямо сейчас. Лекция поможет принять важные решения и увидеть себя будущего.
Я убеждена: кризис и турбулентность — это не время замирать, а время расти, пока большинство стоит на паузе. Но чтобы пройти этот период как возможность, а не как удар, нужны две вещи: внутренняя опора и люди рядом, которые смотрят в ту же сторону.