С 2008 по 2017 год мы с другом развивали юридическую компанию. Не помню, как так получилось, но своей специализацией мы выбрали наследственное право. Для того чтобы у нас появился клиент, кто-то обязан был умереть. Не знаю почему, но на ум пришли японские фильмы о самураях...
На пике нашего всемогущества — в 2013-м и 2014-м годах — мы заключали что-то около 120 договоров в год. Клиентов находили с помощью сайта и благодаря сарафанному радио. Это я к тому, что раз в три дня на протяжении нескольких лет я встречал в офисе совершенно незнакомых мне людей, «продавал» им свою квалификацию и слушал их истории. А потом становился их частью.
Три четверти договоров касались оформления документов, а четверть — судебных разбирательств. Истории людей, оказавшихся в эпицентре конфликта, почти всегда были красочными. За 300 тысяч лет своего существования человек разумный чему только ни научился: коварству, зависти, злокозненности, предательству. Понятно, что я немного притягиваю за уши, но все эти замечательные качества, умноженные на смерть близкого родственника, наполнялись особенно мрачными энергиями.
Одна из историй заслуживает отдельного рассказа. Ко мне пришла супружеская пара. У мужа умерла мама, и нужно было оформить переход прав на ее движимое и недвижимое имущество. Пока мы знакомились, они — очень милые люди — рассказывали о своих путешествиях, о том, как познакомились, через что прошли в семейной жизни. Мы были знакомы что-то около часа, а я уже был очарован.
Оформление документов занимает чуть больше шести месяцев, и большую часть времени бумаги просто лежат у тебя на хранении. Моим клиентом в статусе наследника был именно муж — он-то и позвонил через какое-то время, сообщил, что с женой они разводятся и я ни в коем случае не должен ей ничего отдавать. Я и не мог отдать — наследником и клиентом был он.
Полчаса спустя в офис пришла жена и попросила на время вернуть ей документы. Понятно, что после моего сочувственного отказа друзьями мы уже никогда не были.
Со временем я стал невольным участником семейной драмы. Муж рассказал, что жена обманывала его 16 лет, и их общий сын — не его ребенок. Клиент сделал анализ, выяснил, что не может иметь детей, и теперь решительно настроен оставить свою супругу ни с чем. Сделать это было нетрудно — мужчина оформлял все заработанное на свою маму, тем самым лишая жену супружеской доли в этом имуществе. Женщина понимала, почему муж выбрал такую стратегию — причина была, но она не просчитала последствия и в итоге оказалась у разбитого корыта.
В какой-то момент я встретил всю семью в суде. Помню, как старшие ругались, а мальчик защищал мать от нападок отца, чем немедленно меня покорил. А потом жена нашла отъявленных мошенников и наняла их в качестве своих представителей. Я даже позвонил ей и умолял ее купить за пять тысяч рублей консультацию в хорошем адвокатском бюро, чтобы ей (мне-то она не верила) объяснили, что это за люди. Не помогло.
Чуть позже я уговорил мужа отдать женщине и ребенку одну из множества квартир и оставить машину. В конце концов сын-то его не обманывал. Я был безумно рад, когда он согласился. Привез ей документы на это имущество и видел, как она смотрит на меня ненавидящими глазами. Было обидно, черт возьми!
P.S. Прошло еще какое-то время, и выяснилось, что тот самый анализ инициировала и подделала любовница моего клиента для того, чтобы разрушить его брак. Сын всегда был сыном, а уже бывшая жена оказалась ни в чем не виноватой и абсолютно незаслуженно прошла через этот ад. Любовница же добилась своего и отбрехалась словами о врачебной ошибке.
Сейчас мне кажется, что я не должен был принимать проблемы клиентов слишком близко к сердцу. В конце концов моя нервная система не выдержала, и я покончил с карьерой юриста. Будь у меня способности к созданию длинных прозаических форматов, я бы написал книгу — какая-никакая компенсация за подорванное здоровье. Способностей таких у меня нет, зато есть что рассказать случайным попутчикам в купе поезда Москва – Саратов.