Нет работы хуже

Пару лет назад моя подруга Саша завела собаку. Милого песика, породу которого я не помню, потому что плохо разбираюсь в собаках. Можете попробовать угадать: это сумасшедшее, жизнерадостное животное, которое не приспособлено к одиночеству.

Пса не устраивало, когда подруга уходила на работу, и он разносил квартиру: растаскивал вещи, грыз плинтусы, пробовал на вкус электроприборы. Его не устраивало, когда подруга спала, ведь это то же самое, что уйти — просто в параллельный мир. Стоило Саше отключиться, как он начинал прыгать на ее лице, открывать веки шершавым языком, грызть пятки и пальцы. Маникюр с педикюром становились роскошью, а бессонница мучила подругу еще до того, как она купила себе эту четвероногую катастрофу.

Через несколько месяцев мучений, когда Саша уверенно заслужила себе вечное блаженство в раю, она решилась отдать собаку в хорошие руки. Я бы на ее месте отдал в любые, но.

Летним днем мы гуляли по Москве, и я спросил, как прошло расставание. Саша стала рассказывать, что очень щепетильно подходила к выбору новых хозяев. Во-первых, она выставила цену в 5 тыс. рублей, чтобы отсечь легкомысленных желающих. Во-вторых, она поговорила с теми, кто внушил ей доверие, и даже приехала к ним домой, чтобы посмотреть, в каких условиях будет жить ее несносный любимец.

— Я очень сильно переживала, — рассказывала Саша, — плакала и даже оставила себе на память его ошейник.
— Во всем есть плюсы, — ответил я, — когда ты наденешь этот ошейник во время БДСМ-сессии, ты будешь плакать в два раза горше!

Эта шутка казалась мне смешной тогда и кажется смешной сейчас. Более того, когда я рассказывал ее незнакомым людям, они смеялись не меньше моего.

Как отреагировала моя подруга? Она искренне посмеялась и сказала, что мне стоит сходить на открытый микрофон в стендап-клуб. И тут я понял, что никогда не стану комиком.

Николай Картозия советует записывать каждую удачную шутку, родившуюся в моменте, — авось пригодится. Разумеется, я так не делаю, и все же. Выступление перед незнакомыми людьми, где у меня есть три минуты, чтобы заставить их улыбнуться, — чистый ад.

Ставку на юмор как на инструмент вовлечения делать нельзя — очень сложно быть стабильно смешным. У меня есть знакомый комик, который ведет свой телеграм-канал. Честно скажу: я отписался, потому что мне нравилась нууу... одна шутка из десяти. Ничего страшного, если это хобби, а что делать, если это твоя работа? Рассмешил — заработал. Не сумел — идешь объясняться с женой, у которой твой юмор уже в печенках. Хрен отшутишься.

Я очень люблю западный стендап. Рики Джервейс, Дэвид Шаппелл, Луи Си Кей, Энтони Джесельник, Джим Джеффрис — большие мастера. Включай, смотри, наслаждайся шутками, у которых есть и второе, и третье дно. К слову, английский язык — идеальный инструментарий для того, чтобы проявить всю глубину юмора.

При этом я бы не рискнул сделать ставку на собственное чувство юмора, каким бы прикольным оно — по статистике — ни являлось. Я не настолько смел, чтобы выйти в 43 к незнакомому залу, пытаясь влюбить его в себя за три минуты. Уж лучше успешная карьера через постель — к этому я давно готов.

Имейте в виду, если что.